Шрифт:
— Всё, малыш, опасность миновала. Иди ко мне на ручки, я хоть на тебя посмотрю, — приговаривала ласково, пытаясь отцепить от себя коготки.
Я ожидала увидеть обезьянку. Или, может, енота. Но рука нащупала что-то твёрдое, тёплое и гладкое — никакого меха. Тогда я подумала, что это жирненькая игуана или хамелеон. Но когда удалось ухватить малыша и посмотреть на него, реальность превзошла все ожидания — на меня смотрел умными глазами… дракон! Не ящерица, не варан какой-нибудь, не что-то понятное и знакомое по передаче в «Мире животных», а настоящий дракон! Как из фэнтези-фильмов! Вернее, детёныш. Дракончик. Очень милый и симпатичный.
Такого же быть не может?!
— Ох, малыш… Ты кто? И что мне с тобой делать? Чем кормить? И показывать тебя точно никому нельзя, — пробормотала я.
И, перехватив его под животик одной рукой, принялась расстегивать пиджак. Заверну находку в него и пронесу мимо консьержки в квартиру. А этот новый костюм теперь всё равно придётся выбросить, его никакая химчистка после таких приключений не спасёт.
Дракончик (решила так называть, пока не выяснила, как называется вид этого животного) в пиджак влез целиком. Если спросят, скажу, что подобрала бездомного щенка.
— Сиди тихо, пожалуйста, — попросила его шёпотом перед тем, как открыть дверь в подъезд.
Войдя, буркнула консьержке «добрый вечер» и проскользнула к лифтам — около них ни души. Вошла в кабину и нажала свой этаж. Неужели мне хоть в чем-то повезло? Соседи у меня такие любопытные, и среди них точно есть шпионы мачехи.
Не успела о ней вспомнить, как на телефоне зазвучал «Реквием» Моцарта. Я даже губу закусила от досады. Ну точно, консьержка — главная шпионка и есть! Сразу доложила, что я вернулась вся грязная и с подозрительным свертком в руках. Мелькнула мысль не брать трубку, но я её с досадой отмела. Хуже будет. У мачехи есть чем на меня надавить.
— Слушаю, — ответила, когда двери лифта разъехались, выпуская меня наружу.
Глава 4
— Яна, ты почему трубку не берёшь?! — сразу наехала моя самая большая жизненная проблема.
Мачеха прекрасно знала, что меня зовут Марьяна, но упорно звала меня Яна, хотя я много раз просила её моё имя не сокращать.
— В лифте ехала, тут ловит плохо, — пробурчала.
— Ты только с собеседования идёшь? Так поздно? И что, взяли тебя на работу?
— Сказали, завтра перезвонят, — соврала я.
Признаваться, что надежда на трудоустройство и в этот раз помахала ручкой, отчаянно не хотелось.
Я вставила ключ в дверь.
— Это значит, что не взяли. Яна, не парь мозги ни мне, ни себе, ни Руслану. Возвращайся домой и давай уже начнём поступать, как взрослые люди. Ты не в том положении, чтобы упираться. Смирись, что самостоятельно решить свои проблемы ты не в силах. Сделай, как я велю.
Я набрала в грудь воздуха.
— Артемида Ивановна, давайте завтра об этом поговорим? Я буду ждать звонка от работодателя, — отрезала и сбросила вызов.
Моя мачеха Артемида Ивановна — настоящая богиня охоты. В данном случае на меня. А если ещё точнее — на моё имущество. Но ничего, у меня ещё есть тридцать шесть дней, чтобы заработать деньги и заплатить очередной платёж за бабулин пансионат.
Полгода назад она упала и сломала шейку бедра. Бабушке восемьдесят семь, поэтому перелом имел необратимые последствия. Теперь ей требовался специальный уход, который я самостоятельно обеспечить не могла — пришлось искать хороший пансионат. С этого и начались наши проблемы: сбережения таяли, как весенний снег, а работа никак не находилась.
Но если копнуть глубже, мои проблемы начались гораздо раньше и длились уже не первый год. С тех пор, как отец оправился от смерти моей мамы и привёл в дом новую жену вместе с её отвратительным сыном от первого брака. Мне было двенадцать, и выдержала я с ними два года, а в четырнадцать убежала к бабуле. Не смогла больше терпеть сальных взглядов сводного брата и придирок его мамаши.
Но тогда ещё всё было относительно неплохо: отец давал деньги, я спокойно окончила школу и поступила в универ, планировала стажировку за границей. Но восемь месяцев назад папа погиб в автомобильной аварии.
И началось. Артемида Ивановна отчаянно не хотела терять мою часть наследства и упорно пыталась выдать меня замуж за своего сынка. Сейчас, зная о моих финансовых трудностях, она давила особенно сильно. Гадина!
Я прошла в кухню и, поставив дракончика на пол, выпустила его из пиджака. Малыш сразу потопал изучать обстановку. Такой потешный! Даже настроение поднялось.
— И как же мы тебя назовём? Хочешь стать Дроганом? — дракончик пропищал что-то неопределённое, и я сочла это согласием. — Значит будешь Дроганом. Ничего-ничего, кроха, не пропадем и с голоду не умрём! Я обязательно что-нибудь придумаю, а к злой мачехе мы жить не пойдём. И за её сыночка Руслана я замуж не выйду. Квартирантов пущу в бабушкину комнату, если что. Я справлюсь. Давно ведь справляюсь, — зачем-то поделилась я с животным.