Игрушки его тоже не очень интересовали. Я, в то время, собирал резиновые игрушки – различных «пищащих» зверьков. Однажды, когда я принес очередную покупку, одна игрушка упала со стола. Блэк подошел, понюхал, а когда взял в зубы, игрушка слегка «пискнула». Не знаю, что ему не понравилось: запах, вкус или то, что она запищала, но больше он игрушками не интересовался. И резиновый мячик, купленный специально для него, пса не заинтересовал.

Примерно два месяца после того, как появился Блэк, мы с ним не гуляли. Опасность подцепить какую-нибудь «собачью» болезнь была велика. Примерно в начале апреля мы решили, что прививки уже действуют, и начали выводить Блэка на улицу. Утром и вечером желающих погулять с пёсом было достаточно. А вот прогулка днем сразу «легла» на Таню. Она приходила обедать с почты домой, гуляла с псом, потом кормила его, и только потом обедала сама.

Прогулки Блэку сразу понравились. И он быстро сообразил, что, если кто-то одевается, значит, возможно, и его возьмут гулять. А когда «одевающийся», уходил без него, обида выражалась лаем. Хорошо, что голос в то время был не очень громкий.

Мы боялись, что щенок может испортить обувь. Однако скоро убедились, что пес к обуви совершенно безразличен. Все мои друзья, кто «имел понятие» о собаках, предупреждали, что, когда у него будут меняться зубы, он будет грызть всё подряд. Может у нас было что-то не так, но была только одна пара домашних тапочек, которая ему особенно нравилась.

Сначала он утащил под кровать, на которой спала Лена, один тапок из пары. Залезть под кровать мог только он, и даже швабра не могла достать до дальнего края. Наверное, когда Блэк оставался один, он доставал этот «тапок» и с наслаждением грыз его. Потом он, наверное, попутал тапки, под кровать оттащил целый, а в прихожей оставил тот, который грыз.

Хозяин тапок и все остальные решили, что не надо препятствовать его желанию грызть эти тапки. И, вскоре, мы видели, как тапочек уменьшается в размерах. При этом один тапок Блэк грыз со стороны носка, а второй со стороны пятки. И это было той малостью, которую мы ему позволили. А вот мебель его не интересовала. Ни один стул или другая мебель от щенка не пострадали.

Нет, нельзя сказать, что Блэк был совсем «безобидным» псом. Летом 93 года я решил немного «облагородить» коридор и переклеил обои. Работа несложная, за пару часов всё было готово. Только отрезать низ обоев по уровню плинтуса не стал, ждал, пока клей просохнет.

На следующий день я сидел в комнате за письменным столом и что-то читал. В тишине я услышал из коридора странный звук, как будто рвется бумага. Причем продолжительность звуков была то совсем короткой, то чуть большая. Я чуть наклонился, чтобы увидеть коридор в проеме двери. Картина меня поразила. Блэк зубами цеплял нижний край обоев и потихоньку отходил назад. Обои отрывались. Когда очередная полоска отрывалась полностью, он выплевывал бумагу на пол и всё начиналось сначала. Я поднялся со стула и тихонько наклонился над ним.

То, что я увидел, описать словами очень сложно. Когда была оторвана очередная полоска обоев он повернул голову в мою сторону. Наверное, ему это занятие доставляло огромное удовольствие. По- другому выражение, которое было на его мордашке, описать нельзя.

Он снова подошел к стене и взял в пасть нижний край обоев. Мой оклик: «Блэк»– заставил его повернуться ко мне. Конечно, политика «кнута и пряника» может быть «основой» воспитания. Но мое глубокое убеждение, что иногда достаточно «просто поговорить с собакой». Не помню, какие слова я ему тогда сказал. Одно знаю точно: и в этот раз, и много раз потом пёс внимательно слушал, что ему говорили. Понимал ли? Или интонация и жесты помогали? Не знаю. Мы все считали, что всё он отлично понимает. И пусть со мной не соглашаются «знатоки собак», я своего мнения об их сообразительности и понимании языка людей не изменю.

Интернета в то время не было, но мне удалось достать книжку, где было описано и кормление, и воспитание щенков. Блэк не страдал «отсутствием аппетита». Более того, некоторые «продукты» его сразу заинтересовали. Однажды я увидел на кухне, как он облизывает языком край упавшей со стола чашки. Наверное, он был сладким, и это ему понравилось. Пришлось проводить «воспитательную беседу».

Мясо ему понравилось сразу, особенно курица. Увы, мы не особенно следовали правилам кормления. Причин тому достаточно много. Во-первых, покупка любых продуктов в то время была делом достаточно сложным. Поэтому приходилось кормить тем, что было у нас на столе. Не всё, что ели мы, нравилось псу. Он достаточно быстро разобрался, что мясо лучше колбасы или сосисок. Вареную колбасу или сосиски он не любил. Блэк никогда не был голоден, поэтому он мог просто понюхать предлагаемый кусок докторской колбасы, повернуться в сторону того, кто его «угощал» и посмотреть так, как будто спрашивал: «Это ты что мне дал?». После этого отходил от «лакомства» обиженный.

Конец ознакомительного фрагмента.