Шрифт:
– И что ты будешь строить?
Хороший вопрос, на него у меня ответа пока нет.
– Не знаю, еще не думал об этом…
Виктор Иванович недовольно хмурится.
– Мужчина всегда четко должен знать, к чему он идёт. Это бабы могут не знать или сомневаться, а у мужчины всегда должен быть план. Очень плохо, что ты учишься и сам не понимаешь, на кого и для чего.
Ох ты ж, ё-моё.
– Я обязательно в самое ближайшее время обо всем подумаю и четко спланирую.
– И ты сейчас нигде не работаешь? – Продолжает наступление.
– Подрабатываю несколько раз в неделю после учебы водителем.
– А почему не по специальности пошёл работать, чтобы набраться профильного опыта?
– Не смог найти работу по специальности.
Виктор Иванович хмыкает и недовольно качает головой.
– Может, плохо искал?
– Может, – даже не пытаюсь с ним спорить.
– А как вы познакомились? – Влезает Анина мама. Почему-то мне кажется, что она спешит перевести разговор на другую тему.
– На дне рождения нашего общего друга Кости, – отвечаю ей.
– Кости Гринева?
– Да.
– Так вот почему ты, Аня, так поздно вернулась с того дня рождения, – снова встревает Виктор Иванович.
– Разве поздно? – Мямлит она.
– Позднее допустимого.
– Не переживайте, я тогда проводил Аню до дома, – говорю ему.
Он не обращает на мои слова внимания.
– А нам с мамой ты тогда сказала, что возвращалась вместе со Светой Литвиновой. Почему обманула?
Я поворачиваю голову к Ане и замечаю, как она бледнеет. Меня вся эта ситуация начинает порядком бесить. Вот чего он докопался?
– Света тоже с нами тогда была, – быстро нахожусь. – Я их обеих до дома проводил.
Если честно, я понятия не имею, где живет та блондинка Света. Надеюсь, где-то поблизости.
– Решил одновременно приударить за двумя девушками, чтобы уж наверняка одна да клюнула?
Твою ж мать!
– Нет, конечно. Мне сразу Аня понравилась, а Свету пришлось проводить из вежливости, она же Анина подруга.
– Юра, а чем твои родители занимаются? – Надежда Дмитриевна снова пытается перевести тему.
– Мама учительница алгебры в школе, а отец погиб в начале 1990-х. Но он занимался предпринимательством.
– В начале 1990-х, да и сейчас тоже, предпринимательством занимались только те, кто связан с криминалом. – Опять лезет в разговор Виктор Иванович.
Я уже тяжело сглатываю, со всех сил пытаясь подавить в себе бурю.
– Мой отец не был связан с криминалом, но погиб действительно из-за него.
Мама говорила, что он не смог договориться с очередной «крышей», вот его и убили. Хотя предпринимательство у отца не Бог весть какое было. Иначе бы мы жили намного богаче.
– А чем ты увлекаешься? – Анина мама снова переводит тему.
– Рыбалкой, машинами и книгами.
– Пф, рыбалка – это проще простого, а вот ты попробуй на кабана пойди с ружьем. – Кажется Аниному отцу доставляет особое удовольствие весь этот разговор.
– С удовольствием бы попробовал.
– А стрелять умеешь?
– К сожалению, нет. Но с радостью научусь.
– Ну ты хоть в тир сходи что ли.
– Обязательно схожу.
Аня справа от меня уже в полуобморочном состоянии. Я не хочу, чтобы она продолжала мучаться, поэтому, думаю, самым лучшим вариантом будет, если я уйду, и все это закончится. Хотя тогда ее отец, возможно, начнёт выедать ей мозг, но в любом случае чем раньше я отправлюсь восвояси, тем раньше все это прекратится.
– Спасибо большое за гостеприимство, – вежливо им улыбаюсь. – Очень рад был наконец-то с вами познакомиться, но я не рассчитывал сегодня идти в гости, а потому мне уже пора уходить.
– И куда тебе пора? – Спрашивает Виктор Иванович.
– На работу. Ночная смена. – Вру и поднимаюсь со стула. Я даже не притронулся к еде в тарелке.
Я встаю из-за стола, Аня поднимается следом за мной, и я замечаю, что ее дыхание стало ровнее. Значит, я правильно делаю, что ухожу. Она сейчас немного выслушает от своего отца, какой я ужасный, а потом уйдёт в свою комнату, и никто ее больше трогать не будет.
Аня и ее мама собираются проводить меня до двери, но на выходе из кухни я останавливаюсь и поворачиваюсь к оставшемуся сидеть за столом мужчине.
– Виктор Иванович, пользуясь случаем хочу вас предупредить, что я взял нам с Аней билеты на концерт, поэтому в субботу она вернётся домой в 12 ночи. Не переживайте, я ее провожу. Рад был познакомиться. До свидания.
И не дожидаясь от него ответа, я выхожу из кухни. Никаких билетов на концерт у меня нет, но теперь обязательно куплю. И не только на концерт, но много куда еще. Пора уже положить конец этой патриархальной диктатуре, а то Ане через месяц 20 лет, а она до сих пор обязана возвращаться домой строго по часам.