Шрифт:
– Цинея будет работать здесь, и я стану платить ей по пять золотых в трик, – сказал я Кабраму. – Кроме того, подарю ей сто золотых корон в качестве приданого.
Толстячок навострил уши, взгляд его стал внимательным. Изъякиль прекратил шмыгать носом, Цинея удивленно уставилась на меня.
– Мне все равно, за кого она выйдет замуж. – Я улыбнулся, и от моей улыбки толстяк подавился, с усилием проглотив слюну. – Но если узнаю, что ее обидели, я тоже обижусь, и Кувалда обидится, – добавил я, посмотрев, как тот ловко играет тяжеленным молотом.
В зале повисла тишина, потом Изя нагнулся, поцеловал мне руку и очень спокойно произнес:
– Я ваш раб навеки.
Инферно
Прокс озадаченно смотрел на шамана:
– Какая госпожа, Жур?
– Корна, хозяин, – очень спокойно ответил шаман.
Демон осторожно осмотрелся. Все занимались своими делами, и на мирно беседующих хумана и демоненка никто не смотрел.
– Жур, говори очень тихо, – предупредил Грапп, – постарайся вспомнить больше подробностей, это важно.
Хвостатый закатил глаза и поскреб окровавленную повязку на голове:
– Чешется, – пожаловался он. – Вспомнить подробности? – повторил он слова Алеша. – Меня не пустили на пир и пинком вышвырнули из общинной юрты, сволочи. «Тут место не для зверушек», – обиженно передразнил он кого-то. – Я послонялся по стойбищу и пристроился рядом с пастухами, те уже были пьяны и с радостью позвали меня к себе. Мне налили штрафной рог браги и заставили выпить. Брр, – поежился древесник, – ужасное пойло… поначалу, но по башке бьет крепко. Я им предложил курнуть нашей травки, ребята не отказались, и потом мы уже стали друзьями. – Жур замолчал, вспоминая минуты мужской дружбы.
– Дальше что было? – поторопил его Грапп, вытащив древесника из омута воспоминаний.
– А дальше мы разговаривали о жизни у них и у нас, сравнивали, где лучше. Они интересовались, как мы берем наших самок и не мешают ли нам хвосты. Дурачье! – засмеялся шаман. – Как хвост может мешать? Подберешься незаметно к самочке на дереве, когда она спит. Раз – хвостом ее шейку обхватишь, да так, чтоб она задыхалась, ее хвост лапой прижмешь… – ударился в воспоминания хвостатый, его поросячья морда разомлела от картинок былых подвигов.
– Жур, ты потом расскажешь о своих похождениях, – сдерживая смех, прервал его Алеш, – ты дальше рассказывай.
– А я что делаю?! – обиделся раненый. – Дай еще каши, – попросил он.
Алеш наложил еще тарелку и терпеливо ждал, когда древесник насытится и соберется с мыслями. Жур вновь вылизал тарелку и сыто рыгнул, потом приподнялся и оглушительно выпустил газы. Все сидящие рядом с негодованием посмотрели на них и отодвинулись подальше.
– Жур, ты что творишь? – поморщился Прокс, отмахиваясь от неприятного запашка. В то же время его распирал смех.
Листи и ведьмы, сидящие неподалеку, скользили взглядом по беседующим и пытались понять, кто это такой бесцеремонный.
– Прости, хозяин, – как ни в чем не бывало сказал древесник, – так лучше вспоминается, переел я что-то. Да и слаб после ранения.
– Считай, что прощен, Жур, говори дальше, – отмахнулся от его извинений Демон.
– Так вот я и говорю: дурачье, как самку придушишь и вдуешь ей…
– Это я понял, Жур, ты дальше рассказывай.
Древесник задумался, пытаясь ухватить ускользающую мысль.
– Жаль, что у тебя нет хвоста, хозяин, – с сожалением произнес он и опять приподнялся.
– Не вздумай снова портить воздух, – предупредил его Алеш. – И если ты не перейдешь к сути, я вырву тебе хвост и заткну им твою задницу.
Жур немного посопел и продолжил:
– Поговорили мы еще, выпили, и мне захотелось отлить. Я встал и стал мочиться на жерди загона, а эти придурки раскричались и тоже мне дали пинка, еще и наорали, мол, если еще раз тут появлюсь, тронгам скормят. Тогда я пошел в кусты, а там госпожа Корна сидела, она поманила меня пальчиком. Я и подумал, щас я этим бесхвостым покажу, как надо хвостом пользоваться.
– И что, показал? – раздался насмешливый голос Листи за спиной у Алеша.
Раненый хмуро посмотрел на нее и ответил:
– Не помню. Я только помню, что кусты раздвинул. – Он замолк и заново начал вылизывать тарелку.
– Больше ничего не помнишь? – с надеждой спросил Прокс.
– Нет, хозяин. Не помню.
Алеш махнул головой, приглашая демоницу последовать за ним, и отошел в сторону. Он уселся так, чтобы их не могли слышать, и подождал, когда рядом устроится Листи.
– Тут вот какое дело, – очень тихо начал он. – В кустах, где нашли Жура, была Корна, так сказал он сам, и она манила его к себе. Получается, что это она ему голову раскроила. Что ты об этом думаешь?