— Пока это только предположение. Мы не знаем на каких условиях на них работает Блик, — поправил друга Тарас, — возможно я попробую научить тебя этому позже. В реальности можешь сам посмотреть записи и обратить внимание на Блика с того момента как он вернулся вместе с Крюком и до нашего прихода в казармы.

— Я гляну, — пообещал Женя. Так они просидели несколько минут, наблюдая за игроками и неписями проходящими мимо них или по плацу.

— Что будем делать дальше?

— Подождём, что нам скажет Торбар. Намечается большая битва и мы вероятнее всего в ней поучаствуем.

— Это… вы с Торбаром там узнали?

— Я узнал, — поправил друга Вольный, снова нахмурившись глядя на свои руки — Торбар просто ждал. Есть вещи, которые делать хорошим людям нельзя. Это одна из них. Ты так делать никогда не должен, понял меня?

Мрачный Клинок кивнул. У него были смешанные чувства насчёт этого. Понятно, что в той комнате пытали Адепта и это делал Вольный. Только вот откуда у него подобные знания? Произошедшее вновь заставило Женю задуматься о прошлом его спутника. Тот был хорошим человеком — в этом Женя был уверен. Но как у такого человека могли взяться такие навыки?

Посторонний голос отвлек парня от размышлений.

— Я присяду?

Перед ними стоял сержант Страуб с рукой на перевязи и замотанной бинтами головой. Впрочем, травмы оказались недостаточно серьёзными чтобы молодой сержант потерял свою довольную ухмылку.

— Присаживайся, сержант.

Страуб с шумом выдохнул, когда ему наконец удалось устроиться на крыльце, рядом с бессмертными.

— Как твой отряд? — спросил Вольный.

— Без потерь в этот раз, поэтому полагаю очень хорошо. Мы сцепились с кучей обращенных у входа в тоннели. Не дали большей части пролезть внутрь, хотя кое-кто таки пробраться вниз. У других картина не такая радужная.

— Сколько погибших?

— Достаточно, — вздохнул Страуб, — с парой друзей уже точно не встречусь, а зачистка ещё не окончена. К тому же есть… пропавшие.

Последнее сказанное сержантом слово не содержало в себе ни печали, ни сочувствия — лишь презрение и подозрения.

— Думаешь кто-то из ваших был с ними? — Тарас специально понизил голос так, чтобы его было едва слышно в царившем вокруг шуме.

— Среди пропавших слишком много тех, кого я подозревал, — только сейчас улыбка слетела с лица сержанта, — отряд лейтенанта Кордли был в эпицентре одного из облаков. Ни одного тела мы не нашли.

— Торбар в курсе?

Страуб покачал головой.

— Я вышел от целителя и наткнулся на вас. У старика сейчас и без моих новостей проблем хватает. К тому же пока мне собирали руку я успел кое-что услышать. Про тебя уже говорят, Вольный.

— Я сделал, что было нужно. Не больше.

— Верю, — согласился с бессмертным Страуб, — расскажешь, что выяснили? Ты знаешь, я умею держать язык за зубами.

Вольный вкратце рассказал, когда сержант к нему наклонился. Страуб был доверенным подчиненным Торбара, поэтому узнал бы всё в любом случае, поэтому Тарас не видел смысла тянуть с этим.

— Такая катастрофа. Что ж, теперь понятно почему жрецы Ламанс в городе стали так беспомощны, — по заинтересованным лицам сержант понял, что нужны пояснения, — Дайм город где больше половины жителей покланяются в первую очередь Ламанс. Две трети целителей города — её последователи. И все они практически потеряли связанные с ней силы.

Вольный кивнул, делая ещё одну пометку о механиках Дастриуса в своей голове. Последователи Инарокса осквернили храм богини. Из-за этого её связь с собственными последователями пострадала, что сказалось на её дарах. А ещё это говорило о том, что боги Дастриуса далеко не так сильны, как может показаться на первый взгляд. Если в её собственном монастыре смог родиться и скрываться подобный кровавый культ, то что ещё можно скрыть от божеств этой игры?

— А ты не последователь Ламанс, Страуб?

— Я? Не-е. Мои боги Даскрум, Голдри, Гнур и конечно же, — сержант достал из-под хауберка кожаный шнурок с висящим на нём амулетом в виде двустороннего топора, — Думрок.

— Ты поклоняешься гномьим богам? — удивился Мрачный Клинок.

— А они что хуже людских? Или любых других? — резво спросил Страуб и засмеялся, увидев, как скорчилось лицо Мрачного Клинка, — Вряд ли. Этот амулет сделал мне друг Торбара. Старик подарил его мне по случаю вступления в стражу. Хочешь верь, хочешь нет, но с тех пор как у меня на шее весит эта вещица я чувствую, что за мной приглядывают. Настоящие боги не делят разумных на людей, эльфов, орков или ещё кого-то. Только на тех, кто достоин их внимания и тех, кто нет. Запомните это.

Страуб бережно спрятал амулет под одежду и ещё некоторое время разговаривал с бессмертными пока к импровизированному командному центру не вернулся Торбар с Князем, молодым аристократом и ещё несколькими личностями.

— Хотя бы вас искать не придется, — сказал Торбар глядя на троицу сидящих у его капитанской. Взгляд гнома быстро пробежался по повязкам на теле сержанта.

— Я в порядке командир, — сказал Страуб, — пара царапин.

— Рад слышать, сержант. Заходите внутрь.

Страуб зашипел, поднимаясь на ноги, и зашёл внутрь первым. Пара бессмертных заскочили следом за ним, а за ними все остальные. В помещении без громадного стола стало намного свободнее.