Шрифт:
Я уже хотела спуститься в комнату, когда равномерное поступательное движение разбавилось маленькой и довольно быстро движущейся в нашу сторону фигуркой. Ну вот, полюбас опять какая-то каверза! Я тихонько поспорила сама с собой и пошла вниз.
Барон был на заднем дворе цитадели, на тренировке ближних мечников. Я спустилась туда — надо же сообщить, что сейчас, скорее всего, что-то будет. Внезапно получила в руки полутор*, потому как будет или не будет — ещё неизвестно, а пока нечего дурака валять, вон с Буотуром вставай, и так тренировки постоянно прогуливаешь!
*Меч такой. Полуторник.
Жизнь моя на двадцать минут стала чрезвычайно насыщенной, а потом всё-таки явился гонец.
Что ж, как говорится, «предчувствия его не обманули».
Гонец из Малахита привёз чудную, дивную новость! Вы не поверите: господа ведьмаки снова нарисовались — но не в Малахите! На этот раз пара элегантных товарищей в клёпках и с мечами перешли границу у реки* напротив Хризопраза, сходу начав деловые переговоры.
* Всем, кто помнит песен
времён Великой Отечественной
и о ней — пятёрка!
Рассказывали о страшных монстрах. Обещали защиту незадорого. А когда старший Санчак посоветовал им времени зря не тратить: мол, люди мы тут подневольные… ну-ка, кто догадается? Правильно же, вы мои умочки! Ведьмаки предложили цыганам свести их на другие земли в обмен на крепостную клятву. То есть, вроде как вывести из рабства, но посадить на своей земле за какой-то там процент. И обещали ни много ни мало — прикрыть их от баронского гнева! Красавцы ваще. Как они собирались клятвы обойти, мне лично тоже непонятно, но сейчас не об этом речь.
Цыганы (вот ушлые!) попросили на раздумья неделю, а сами дождались первого же прибывшего в посёлок свободного, чтоб вывалить ему всю инфу — решили, видать, что барон страшнее и ведьмаков, и монстров вместе взятых.
К концу рассказа Вова так скрипел зубами, что у меня аж в ушах защекотало.
Мужики, все кто был на трене, единогласно высказались, что неплохо бы нашим рейнджерам пробежаться уже да посмотреть: что за ведьмаки такие. А потом и барону нанести им… Для начала визит можно нанести, а потом и ещё чего-нибудь. А что? Раз они такие непонятливые…
Я тихо порадовалась, что на встречу с помощником иркутского губера мы едем не сегодня, а завтра в ночь. Сегодня у Вовы точно бы никакой дипломатии не получилось.
ОБЕЩАННАЯ ВСТРЕЧА С ПОМОЩНИКОМ ГУБЕРНАТОРА
Новая Земля, полночь, Иркутский портал, 20.04 (августа).0005 // СтЗ, спустя три дня после масштабного заседания
Кельда
Если не случалось ничего экстраординарного, наш выход к порталу происходил два раза за нашу восьмидневную неделю: в ночь со среды на четверг и в ночь с субботы на воскресенье. Соответственно, получалось, что в Иркутске мы появлялись ежедневно в полдень.
Ничего необычного в этот раз не произошло. Валерий Сергеевич получил наше согласие, предварительный «заказ» на детей, увидел желаемый возраст и стал похож на охранно-сторожевую пограничную собаку, которая видит вкусную кошку, но знает, что есть её нельзя. Когда я поинтересовалась: что не так? — честно признался, что таких усыновляют крайне, крайне редко.
Вова только согласно покивал.
Мне вдруг пришла в голову мысль.
— Валерий Сергеевич, вы же надеялись на наше согласие?
— Ну… откровенно говоря, да.
— А вы что-нибудь знаете о нашей… м-м-м… специфике? Об особенностях климата и годичных циклах?
— У-у-у… я-э… чита-ал… кое-что. Для департамента составлялся отчёт. Мнэ-э-э… потом, я заглядывал к вам на сайт. Очень интересно. Там и фотогра-афии…
Я покивала, останавливая вежливый поток ни о чём.
— Валерий Сергеевич, вы знаете что такое осенние бури?
— Слышал! Это слышал! Две недели жесточайшей непогоды, климатический феномен! — он активно закивал, очевидно, довольный тем, что оказался в теме.
— Смотрите, — я достала блокнот с графиком соотношения времени. — Бури начнутся (по Иркутскому календарю) примерно двадцать седьмого октября.
— Через девятнадцать дней.
— Да. Я думаю, было бы прекрасно, если бы до этого момента хотя бы часть подростков, согласных на переселение, оказалась здесь, — я посмотрела на мужа: — Как ты считаешь, милый?
Вова понимающе кивнул и объяснил чиновнику:
— Время бурь — очень спокойное. Все много общаются, почти постоянно находятся в столовой или в клубе, в мастерских, разбиваются по интересам. Для новеньких это лучшее время на людей посмотреть и себя показать, как говорится. Найти семью по душе.