Шрифт:
Перед Вулфриком появился человек, на его лице была широкая улыбка. Должно быть, он увидел, что его трясет. Вулфрик зарычал, надеясь заглушить дрожь, и, не раздумывая, ударил. Он чувствовал себя таким сильным. Неостановимым. Он отсек голову и правую руку мужчины от его тела. Мужчины окружили его, пока он осматривал последствия своего удара. Удары сыпались на него со всех сторон. Стук по его броне и шлему был постоянным, но он казался далеким. Он не мог почувствовать ни одного удара.
Он ударил другого человека, который вовремя поднял меч и парировал удар. От удара меч Вульфрика сломался. Он посмотрел на зазубренные остатки своего клинка — должно быть, он был поврежден, когда его отец пользовался им в последний раз. Вулфрик опустил эфес и потянулся, схватив мужчину за край нагрудника. Вульфрик ударил его головой, разбив шлем о лицо бритта. Легкий кожаный шлем не сравнился с лицевой пластиной Вульфрика. Он зарычал от боли, когда Вулфрик ударил его кулаком в перчатке. Он продолжал тянуть его ближе, пока тот не оказался лежащим поперек спины Грейфелла. Вулфрик снова и снова бил кулаком по лицу ривера, и только успел прижать обмякшее тело к земле, как кто-то ударил его сзади.
Шлем Вулфрика зазвенел, как колокол. Мир поплыл перед его глазами. Он силился вспомнить, где он и кто он. Последние несколько минут казались сном, но когда к нему вернулась способность соображать, он понял, что перестал дрожать.
Грейфелл ударил сзади ногой, бросив Вулфрика вперед на шею. Инстинкт выживания заставил его уцепиться одной рукой, а другой он пытался схватиться за кинжал, единственное оставшееся у него оружие. Он получил удар по спине, прежде чем смог обрести равновесие. Доспехи смягчили удар, но ветер выбило из легких. Он вслепую ударил кинжалом позади себя, но попал только в воздух.
Вульфрик подтолкнул Грейфелла вперед, отчаянно пытаясь дать ему время собраться с мыслями. В ушах у него все еще звенело от удара, и все происходило слишком быстро, чтобы он успевал за ним. На земле лежало несколько тел, и столько же лошадей без седоков. Вульфрик заметил бритта сбоку от стаи. Имея при себе только кинжал, Вулфрик понимал, что бросаться назад было бы безрассудством, но они были в меньшинстве, и он не мог позволить себе оставаться в стороне.
Грейфелл без колебаний бросился в бой. Вульфрик бросился на бритта, но это была слабая попытка, и ему повезло, что он зацепил его сбоку за шею. Кровь хлынула из его горла, когда Вулфрик вытащил кинжал. Другой бритт подошел, видя, что его товарищ в беде. Вулфрик выхватил меч из рук умирающего и повернулся лицом к новой угрозе.
Похоже, он рассчитывал на то, что у Вулфрика нет меча, и атаковал необдуманно. К тому времени, когда он заметил, что Вулфрик выхватил меч, он уже был на исходе. С теми небольшими силами, что у него оставались, Вулфрик парировал и контратаковал. Меч был хорош, а его острие острым. Он с легкостью рассек кожаный доспех бритта и пронзил его внутренности.
Вульфрик оказался рядом с Белгаром. Старый воин ударил своим молотом по лицу бритта, и тот без звука рухнул в седло. Белгар с удовлетворением смотрел на свою кровавую работу, явно довольный победой над человеком, по крайней мере вдвое моложе его. Он не заметил следующего бритта, пока не стало слишком поздно.
Белгар успел вовремя подставить под удар бронированное предплечье, но силы удара хватило, чтобы он с хрустом металла упал на землю. Вульфрик повернулся и погнал своего коня вперед. Ривер наседал, похоже, намереваясь затоптать Белгара до смерти. Грейфелл ударил плечом в лошадь бритта, повалив ее набок. Потеряв равновесие, бритт не спешил переключать внимание на Вулфрика. На нем был стальной нагрудник, и Вулфрик вонзил клинок ему в подмышку и дальше, пока рана не стала смертельной.
Вулфрик вытащил свой клинок. Он слышал, как его кровь пульсирует в ушах, словно бой боевого барабана, и никогда еще не чувствовал себя таким энергичным. Он понял, что его зубы снова стучат. Он огляделся вокруг, желая найти другого противника, но их не было; те, кто остался в живых, убегали за деревья и были слишком далеко, чтобы он мог их преследовать.
В мгновение ока энергия снова исчезла. Усталость, подобной которой Вулфрик еще не знал, обрушилась на него как удар молота. Он сполз в седло, слишком уставший, чтобы даже сидеть прямо. Он не мог понять, почему он так измучен. Может быть, он болен? Может, он все еще ослаблен после паломничества? Его разум был таким же тяжелым, как и тело, и он боролся за ясность своих мыслей. Он вспомнил странную дрожь и отстраненное чувство, когда он сражался. В голове всплыло воспоминание о том, как он разрубил человека пополам, живо и ярко. Ему было все равно, кто друг, а кто враг, было только желание убивать. Что на него нашло? Это был дар Джорундира?
Для всех, кроме Белгара, это был первый настоящий вкус битвы, и реальность ее была далека от того, что представлял себе Вульфрик. Снег был пропитан грязью и забрызган кровью. Это не было великолепно. Он чувствовал себя почти так же плохо, как после паломничества. Горло болело, голова раскалывалась, и он чувствовал боль от дюжины шишек и царапин, которых не помнил, чтобы получал. Он так устал, что думал, что упадет с седла.
Судя по бездыханным лошадям и телам на земле, только двое или трое из бродяг вернутся домой и, надеюсь, не захотят больше приближаться к Леондорфу. Вульфрик быстро подсчитал. Включая Белгара, на лошадях оставалось шесть человек, а седьмой, Фридрик, все еще пытался управлять своим конем на безопасном расстоянии. Значит, трое оставались неучтенными. Он видел, как Колбейн принял на себя копье. Оглянувшись, он увидел недалеко от себя мертвого Аншеля. Удар по его голове потряс Вулфрика меньше. Остекленевшие глаза Аншеля смотрели в небо, из его груди торчало обломанное древко копья. Вулфрик смотрел, не в силах принять это. Сначала Хейн, теперь Аншел. Джорундир забирал лучших из них. Остальные сидели на своих лошадях, оглядываясь по сторонам, но не двигаясь, как будто никто из них не знал, что делать дальше.
Вулфрик снял шлем. Шея болела так сильно, что казалось, будто его голова увеличилась в весе в четыре раза. На задней части шлема была большая вмятина, и он надеялся, что на его затылке нет такой же.
Белгар прихрамывая подошел к нему.
'Ты в порядке, парень?'
Вульфрик попытался кивнуть, но потом раздумал. Хорошо, я думаю", — сказал он, его горло болезненно пересохло.
Белгар кивнул и повернулся в сторону Фридрика. Он издал пронзительный свист, от которого голова Вульфрика разболелась не на шутку, и жестом велел Фридрику подойти. Тот сделал это с явной неохотой.