Уилл улыбнулся.

– Но это значит, что и ты знаешь, как она мыслит… и что будет делать, верно?

Я фыркнул.

– Разве? Я не смог предугадать ее предательства. Ни на какие деньги в мире я бы не поспорил, что она встанет на сторону Эдмунда, не после всего зла, что она в нем увидела. И я не понимаю, почему это произошло. Потому ли, что я бросил ее? У меня не было выбора, Скарлетт должна знать, что я никогда бы этого не сделал, если бы мог поступить иначе.

– Позволь просветить тебя, брат. Ты спал с ней, верно?

Я озадаченно моргнул и взглянул на него.

– Да. Но это была договоренность…

– Я могу гарантировать тебе, что для нее это было не так. Ходили слухи, конечно, всего лишь слухи, но Бетани очень умело держала ухо востро в замке. Если верить этим слухам, Скарлетт ожидала, что в какой-то момент ты примешь ее в качестве пары.

Вот черт.

– Значит, она думала, что Сиенна займет ее место?

– Не думала, брат. Мы оба это знаем. Сиенна покорила твое сердце в тот момент, когда ты увидел ее на аукционе, точно так же, как Бетани покорила мое в первую ночь, когда присоединилась к Игрищам Жатвы. И мы оба делали все возможное, чтобы защитить их. Разница лишь в том, что я не имел явную социопатку с высоким уровнем военной подготовки, которую впоследствии бросил, дабы выбрать девушку, которую жаждало мое сердце.

Ох.

– С социопаткой будет покончено, – заверил я брата; гнев, который я держал на Скарлетт, все еще ярко пылал в груди.

Уилл хлопнул меня по плечу и слегка сжал его.

– Близится финальная битва, брат. И у нас обоих есть дела. – Уилл развернулся и направился к крепости.

– Куда ты? – крикнул я ему вслед.

– Ты прав. Мы можем умереть завтра. Я не хочу ни о чем сожалеть. И ты тоже не должен.

Я наблюдал, как мой брат трусцой бежит по пляжу в сторону крепости.

Я последовал за ним, но медленнее. Не потому, что мне не хотелось бы так же сильно провести ночь с единственной девушкой, которую я желал.

В чем заключалась проблема? Сейчас Сиенна, безусловно, не хотела видеть меня.

Несмотря на то, что после попытки заставить Лохлина повиноваться моей воле, я легла спать пораньше, отдохнуть мне так и не удалось. Даже при том, что в итоге пришлось отступить и дать попятную, я кожей чувствовала, что на самом деле могла заставить его повиноваться.

Но если бы я сделала это, то лишила бы его воли. Лохлин стал бы моим рабом, хотя обладал собственным разумом. И что пугало меня сильнее, так это то, что животное в нем хотело повиноваться больше мне, чем ему.

Я повернулась на бок; одеяла дарили телу жар и сдавливали его. Я открыла глаза и вгляделась в темноту, прятавшую кое-что…

Передо мной с обнаженной грудью стоял Джордан, – бледный, словно в нем не осталось ни капли крови. Возле его сердца зияла рана, а по узкой груди стекали струйки черной крови.

– Сиси, ты сказала, что защитишь меня. Что я буду в безопасности. Ты сказала, что придешь за мной. Но не сделала этого. Ты не выполнила своих обещаний.

Я застонала и потянулась к нему.

– Джордан, я пыталась. Я пришла сюда ради тебя. Я хотела забрать тебя, как и говорила…

– Нет, ты не пыталась, ты была слишком медлительна. Как и раньше. Когда меня забрали, ты и тогда была медлительна.

Его глаза были злыми и печальными. Печальнее чего бы то ни было.

Разочарованными.

Его взгляд был стрелой, пронзающей так, как не смогло бы ничто другое.

Я вся дрожала, но нашла в себе силы встать и подойти к Джордану. Сперва я осторожно обхватила его мертвенно-бледные и ледяные пальцы, а затем обняла так, будто бы в этот раз точно могла спасти.

– Джордан, пожалуйста. Я не хотела, чтобы ты умирал, я хотела спасти тебя! Я люблю тебя, Джордан, ты знаешь это. Пожалуйста, ты должен знать: я все делала, чтобы найти тебя.

Он сделал шаг назад, увеличивая между нами расстояние, а затем покачал головой и пристально посмотрел на меня.

– Так много несдержанных обещаний. Если бы ты действительно любила меня, то прилагала бы больше усилий. Тогда бы ты точно спасла меня.

Его слова были острее любой заколки, вонзавшейся в сердце. Мои ноги подкосились, и я упала на колени, уставившись на него; слезы текли по лицу.

– Нет, я пришла за тобой, Джордан, я пришла за тобой!

– Если бы ты ушла, я остался бы жив. Я был бы жив.

Рыдания тяжелым комом застряли в груди.

Я покачала головой.

– Нет, нет. Джордан, это не так.