Шрифт:
Как она могла так поступить со мной? Она, как и я, из небогатой семьи. Только её родители, в отличие от моих, всё ещё живы. Я всегда считала её амбициозной, но не завистливой, и в тайне восхищалась ею. Из районной гинекологии она, несмотря на огромную конкуренцию, поступила на работу в частную клинику.
Узнав о моей беременности, она убедила меня наблюдаться и рожать у них в клинике. Так она и сблизилась с Германом. Он очень волновался, что мои проблемы со здоровьем могут как-то отразиться на детях, а потому постоянно был с ней на созвоне. Я воспринимала это спокойно. Даже посмеивалась над ним периодически, не замечая, как её мнение обо мне с каждым днём становится для него всё более авторитетным. И нет, я нисколько не обеляю самого Германа. Если бы он не хотел её слушать, то быстро бы поставил на место. Он не из тех, кто будет терпеть то, что ему не нравится. Он позволил ей влезть к нему под кожу. А потом, когда я оказалась в больнице, позволил влезть в свою постель. Точнее в нашу. А теперь она по-хозяйски расхаживает в моём доме и не стесняясь залезает в шкаф с моей одеждой.
Новый вздох вырывается паром изо рта. Под вечер похолодало. Раньше я и не замечала, что в апреле разница между температурой днем и ночью настолько существенная. Я бреду понуро в ближайший хостел. Сил совсем не осталось. Ещё и замёрзла как собака. А ведь мне сейчас очень опасно переохлаждаться
1.3
Герман
– Вот видишь, она просто ушла! – бросает Рита, складывая руки на груди. – Значит, есть к кому. А ты ещё сомневался.
– Помолчи, а, – отвечаю, не глядя на неё. – И вообще, почему ты здесь, а не с детьми? Я позволил тебе остаться только потому, что ты пообещала помочь позаботиться о них.
– Дети спят, – отвечает она невозмутимо. – Возраст у них такой. Они сейчас всё время спят.
Я наконец отрываю взгляд от той скамьи, где ещё несколько минут назад сидела Олеся. Она и в правду ушла. Точнее, я прогнал её. И пусть она сама виновата, я почему-то чувствую себя подонком. У неё был такой взгляд, словно я разбил ей сердце. Столько драмы. Даже захотелось узнать откуда. Ведь она сама предала меня.
Выдыхаю и ослабляю узел галстука. Нужно возвращаться к работе, но настрой совершенно ни к чёрту. Может, я зря рубанул с плеча, и стоило вначале позволить Олесе объясниться? Но с другой стороны, я в жизни уже проходил через это. Позволил себя уболтать и простил, а после измена повторилась снова. Сейчас те воспоминания кажутся такими далёкими.
В первый раз я женился в совсем молодом возрасте. Она была потрясающей женщиной. Той, что сводила с ума всех мужчин вокруг. Я тоже попался на её крючок. Никогда прежде в моей жизни не было ничего столь головокружительного и волнующего. Она с каждым своим появлением приносила феерию в мою жизнь. Исчезала обычно внезапно и пропадала на несколько дней. Я догадывался, что она встречается с другими. Но наивно полагал, что смогу изменить её, укротить. Тогда я и сделал ей предложение.
– Зачем тебе это? – спросила она меня удивлённо.
– Я просто люблю тебя, – ответил я. Она рассмеялась, а потом обняла меня и заглянув в глаза спросила:
– Но ты ведь понимаешь, что я не стану менять свою жизнь ради тебя?
Её вопрос меня задел. Она ведь говорила, что тоже любит. Но в то время, как я был готов бросить к её ногам весь мир, изменить свою жизнь и измениться сам, она не хотела отказываться даже от своего сомнительного образа жизни. В тот вечер мы разъехались и не созванивались несколько дней. Но всё это время я продолжал скучать, и в конце концов сорвался и снова набрал ей.
Между нами было много всего: ссоры и бурные примирения. И в итоге мне всё же удалось получить от неё согласие и маломальское обещание быть нормальной женой. В это же самое время я успешно вложил деньги в акции и мои дела пошли в гору. Казалось, что я создал наконец свой идеальный мир и идеальную жизнь. Однако спустя несколько месяцев после свадьбы моя жена вдруг пропала. Я понимал, что происходит, но позволил ей оправдаться. Она сказала, что летала с лучшей подругой на шоппинг в Милан. И я вынужден был поверить ей. До того дня я и не думал, насколько это больно, когда твой партнёр не оправдывает настолько простое ожидание быть верным. Кажется, что внутри что-то ломается.
Она проворачивала со мной этот трюк снова и снова. Но однажды я наконец понял, что если не разведусь с ней, то она не оставит от меня абсолютно ничего. Я буду полностью уничтожен. В день, когда я сообщил ей о разводе, она рассмеялась. Точно также, как в день первого предложения.
– Ну наконец-то ты созрел, – сказала почти с материнской гордостью. А после ушла и больше не возвращалась.
Никто не знает, насколько сильно я переживал тот разрыв. Хотя знал, что она предательница и стерва. Тогда я дал самому себе слово, что если когда-нибудь снова женюсь, то точно не позволю водить себя за нос.
С Олесей мы познакомились спустя четыре года после тех событий. Тогда я уже основал свою фармацевтическую компанию и занимал пост генерального директора. Она же была молодым перспективным стажёром в отделе маркетинга. Её незаурядные идеи приводили в восторг клиентов. Хотя сама она была очень скромной и тихой. И всё же, вопреки своим привычным вкусам, я обратил на неё внимание.
Если задуматься, то она полная противоположность моей первой жены. Для Олеси моё внимание казалось столь невероятным, что первые несколько месяцев она даже не замечала моих ухаживаний. И только когда после ужина в ресторане я поцеловал её, до моей непутёвой стажёрки наконец дошло, что я чувствую. Она сильно смутилась и попросила дать ей немного времени. Это показалось мне очень милым. Прежде мне не доводилось встречаться со скромными девушками. Но я надеялся, что скромность и верность ходят рука об руку.