Георгий Николаевич сокрушённо махнул рукой и бесшумно закрыл за собой дверь, оставив Арсения озираться вокруг.

Макаров выбрал нижнюю кровать возле окна, сбросил на пол сумку, расправил свёрнутый рулетом куцый матрац и уселся прямо на него, задумчиво глядя в окно. Вот и началась самостоятельная жизнь. Отслужив в армии, двадцатилетний парень вернулся в родное село, в котором работы не было. Хотя нет, можно было батрачить на местного фермера за копейки и продукцию. Но Сене хотелось большего. Поэтому, когда мама рассказала про соседского Кольку, который привёз со столичной вахты хорошую зарплату – Арсений встрепенулся и, недолго думая, направился к Коляну – узнать, что, где и когда.

Колька дал ему контакты менеджера и не прошло пары недель, как Сеня приехал на свою первую в жизни вахту. Правда, не так он представлял себе всё, совсем не так. Вместо сияющей столичной красоты город встретил Макарова убогой общагой. Ну да и ладно. Месяц, а то и другой он перетерпит. Работу на складе осилит, он довольно высокий и крепкий, тем более Колян растолковал все тонкости и хитрости. Зато потом… Что будет потом, Арсений придумать не успел. Дверь без стука открылась и на пороге появился худенький подросток.

Макаров едва хотел сказать, что парнишка ошибся и здесь комната вахтовиков, как за спиной мальчишки выросла угрюмая морда коменданта, который процедил:

–– Твой коллега. Знакомься, – и Георгий Николаевич снова исчез.

Коллега? Пока Сеня удивлённо таращился на вновь прибывшего, то шустро прошёл на место напротив кровати Макарова, скинул на пол сумку и протянул руку:

–– Алекс Колесников.

Сказал он это ломким баском. Арсений едва не рассмеялся. «Какой ты Алекс?» – захотелось сказать ему, но вместо этого он пожал худую ладонь и улыбнулся:

–– Арсений Макаров. Можно Сеня. Алекс – это Алексей?

–– Ну да, – ответил парнишка, – но мне больше нравится Алекс.

У Макарова так чесался язык спросить сколько лет Алексу, что он даже губу прикусил.

–– Мне двадцать пять неделю тому назад исполнилось, – словно услышав невысказанный вопрос, ответил Алексей.

Изумлённо вскинув на парня глаза, Арсений промолчал. Присмотрелся и увидел, что несмотря на щуплость и невысокий рост, взгляд у Алекса далеко не наивный. Несмотря на это про себя Сеня решил, что будет называть его Лёшей. Пожалуй, даже Алёшенькой. Ибо имя Алекс шло парнишке примерно так же, как Джеймс Бонд.

–– Пойдём за постельным бельём, что ли? – предложил Лёша.

Выйдя в длинный коридор, они отправились к коменданту. Им навстречу попалась пожилая женщина в синем рабочем халате и ярко-розовых резиновых тапочках. Её седые волосы были собраны в неряшливый пучок. Уборщица мыла полы, небрежно шлёпая тряпкой по старому линолеуму и оставляя грязные разводы. Бабка что-то бормотала себе под нос.

Увидев идущих ей навстречу парней, женщина посмотрела ненавидящим взглядом, приказала:

–– Не топтать! – и буравила их маленькими глазками, пока оба на цыпочках не дошли до кабинета коменданта.

–– Странные они тут! – шепнул Лёша, выразительно качая головой.

Сеня в ответ только согласно кивнул. Он придерживался точно такого же мнения. Вежливо постучав, парни подождали ответа. Комендант не заставил себя долго ждать. Распахнув дверь, он окинул их хмурым взглядом, тяжело вздохнул и вышел. Закрыв дверь, он направился по коридору, бросив на ходу:

–– За мной!

Они вновь прошли мимо уборщицы, которая при виде начальства расцвела в улыбке, показав испорченные зубы. Георгий Николаевич кивнул и прошлёпал дальше, не обращая внимания на то, как на полу остаются отчётливые следы от его тапочек.

Сеня шёл следом, ощущая на спине прожигающий взгляд уборщицы и испытывая дикое желание отрастить крылья. Дойдя до конца коридора, комендант нырнул в небольшой закуток, гремя ключами, остановился перед дверью с надписью «Склад».

–– Ждите здесь! – приказал он и исчез в недрах помещения, прикрыв за собой дверь.

Через некоторое время он появился вновь, держа в руках охапку постельного белья и одеяла.

–– Подушки в комнате есть. Держите. Смена белья – раз в неделю, – заученно проговорил он, протянув вещи им, – Завадский – Пикассо недоделанный. Появится – руки оборву! – свирепо вращая глазами, он снова помянул неведомого кастеляна.

Парни расписались в ведомости и отправились к себе.

Войдя в комнату, Лёха швырнул вещи и присел на край кровати.

–– Комендант – кадр из фильма ужасов. А уборщица – вообще ходячий мем, – прокомментировал он, разворачивая бельё и тут же застыл, держа в руках простыню.

Она была заношенной до такой степени, что сквозь неё можно было увидеть его перекошенное от злости лицо. Сеня торопливо развернул свою. Прямо в центре красовалась дыра. Пододеяльники оказались не лучше.

–– Фиг бы с одеялами, всё равно пока жарко, – раздражённо сказал Лёша, откидывая в сторону хлипкое одеяло, – но бельё-то можно было нормальное дать?