Шрифт:
Не удержавшись, Питер упал на колени.
Я же молниеносно резанул по кнуту ножом, укорачивая его почти наполовину. От Питера я был в паре шагов, поэтому сразу бросился на него. Подняться времени ему не хватило, и я навалился на него сверху, опрокидывая на спину.
Остриё моего клинка тут же уткнулось ему в шею.
Питер замер.
– Я же говорил, что Рэй его сделает! Выкуси, Соло! – прозвучал довольный выкрик Дарта.
Одноклассники заспорили и заголосили где-то на фоне, совсем-совсем далеко, будто находились за стеной. У меня же перед глазами снова потемнело, я пошатнулся.
И в это время что-то тонкое и острое пронзило мой левый бок. Перестав дышать от адской боли, я посмотрел туда же.
Пика.
Паршивый ублюдок мутировал остатки кнута в миниатюрную пику…
На секунду я оцепенел, машинально потянулся к месту раны, но Питер продолжал держать пику в ладони. Он мутировал её ещё раз, и она ощетинилась иглами прямо в моём теле.
Увидев, что я не в состоянии полноценно двигаться, Питер отпустил пику и затрясся подо мной от смеха, и это несмотря на клинок у горла. Он был уверен: я ему ничего не сделаю. Наивный засранец явно меня недооценивал. Я бы мог прирезать его прямо тут, на это у меня хватило бы и сил, и жестокости, но очередное убийство не прибавит мне шансов на освобождение из Ронстада. К тому же, это смертный приговор.
Однако прирезать хотелось.
Чёрт возьми, очень хотелось…
– Какого хрена, Питер?! – взревел кто-то из одноклассников. Кажется, Гудьер.
Я посмотрел Питеру в глаза, увидел в них не только злость, но и страх.
Он почувствовал, насколько я близок к тому, чтобы его убить.
Еле победив в себе желание сделать это, я молниеносно спустил руку с ножом ниже и, не раздумывая, всадил его Питеру в ногу. В ту же самую, правую. Только по самую рукоять, пронзая мышцу до кости. А потом точно так же, как он, ощетинил клинок внутри его тела.
Питер взвыл, запрокинул голову, задёргался.
Не в силах подняться, я соскользнул с противника и завалился на правый бок, приложил трясущиеся, липкие от крови пальцы к торчащей пике и не глядя определил материал.
Сталь.
Мутация произошла мгновенно, иглы внутри меня вновь образовали с остриём и древком единое целое, и пока это происходило, я чуть не сдох от раздирающей изнутри боли.
Питер тихо стонал рядом, обхватив руками бедро.
Я же в это время поднялся на колени, еле выпрямился и принялся вынимать из себя пику, медленно-медленно, миллиметр за миллиметром, тяжело сопя и стиснув зубы, чтобы не заорать во всю глотку.
На миг показалось, что часть металла осталась внутри, потому что пика вышла слишком короткой. И тут я заметил, что кровь из разодранной левой руки перестала течь, будто иссяк источник. Рваная рана на запястье затянулась белёсой заплаткой, даже боль немного стихла, и вскоре вся ладонь заблестела, отливая сталью.
Я поиграл пальцами и сжал кулак… кулак, вобравший свойство металла.
Никто из одноклассников этого не заметил, но Питер понял всё сразу.
Его глаза округлились от ужаса, но он быстро взял себя в руки. Сощурился, сплюнул на татами и процедил:
– Это тебя не спасёт, лэнсомская крыса.
– Парни, всё… хватит! – повысил голос Купер, уже далеко не весёлый, а растревоженный. – Подрались знатно, но меру надо знать.
Одноклассники обступили зону поединков, но приближаться не решались. Возможно, им казалось, что бой ещё не окончен.
И правильно казалось.
– Ничья меня не устраивает. – Питер с выдохом боли перекатился на бок и поднялся.
В руках у него остался мой клинок. Я же в это время вставал на ноги с его пикой.
– Завязывайте! – в панике выкрикнул Дарт. – Совсем, что ли?!
– Эй… парни, парни… ну хватит, – забормотали Одзаки и Теллер.
Уговоры, конечно, не подействовали.
Я и Питер еле стояли на ногах, истекали кровью, но снова бросились друг на друга. И оба мутировали оружие на ходу, прямо во время выпада. Причем, в одно и то же оружие: кинжалы с узким тонким трёхгранным клинком и прямой крестовиной.
Не сговариваясь, мы оба вооружились морскими зеольскими стилетами.
***
Звон стали оповестил о новом этапе схватки.
Я наносил пробивные уколы, Питер больше пользовался секущими ударами. Но это была не просто борьба клинков – это была ещё и борьба тел, с проведением захватов.
И здесь Питер был не на высоте.
Кнутом он владел намного лучше, чем стилетом и техникой рукопашного боя.
А вот для меня клинковая стычка была родной стихией. В подворотнях Лэнсома приходилось частенько отстаивать интересы ножом.
Питер сразу это понял, но сдаваться не собирался, а набрасывался снова и снова, будто кто-то толкал его в спину.