Шрифт:
Лада мысленно прокручивала их разговор и как будто видела себя со стороны.
Лишних тыщ…
Да у нее их и не было никогда, лишних то!
Но вот она тянется к своему кошельку и молча отдаёт деньги: сейчас не дашь, потом в три раза больше у врача оставишь.
– Я верну, – криво ухмыльнулся Павел, суетливо пряча в карман джинс купюры. – Ты сегодня в ночь работаешь?
– Да, поменялась со Светой, – кивнула девушка, думая о том, что ей теперь меняться сменами нужно будет еще раза четыре, не меньше. Она даже не обратила внимание, что Павел сам поинтересовался ее графиком, ведь обычно, Лада говорила ему о том, когда вновь появится дома. Еще тогда надо было заподозрить неладное, и если бы не случай, она бы так и не решилась на отчаянный шаг.
– Свет, сегодня же я должна дежурить? – увидев напарницу на рабочем месте, Лада не спешила раздеваться.
– Я помню, Ладусь, но сегодня в смене Прохоров мой работает, хотим в ординаторской романтик устроить, – прихорашиваясь за столом, быстро проговорила худенькая блондинка. – Но эту смену я тебе поставила, так что и денег заработаешь и своего мужика присутствием дома порадуешь!
– Ну ладно, – тихо выдохнула Лада, невесело размышляя о том, что радовать своим присутствием Павла она вообще не хочет. Их романтические отношения давно сошли на нет, а интимная близость и того, была последний раз больше полугода назад. Павел не предлагал, а Лада, затасканная работой и бытом, тоже молчала, сил и желание совокупляться не было.
Уже почти подойдя к своему подъезду, издалека увидела смеющуюся парочку, идущую ей навстречу. Хотела уже мысленно порадоваться хоть за чьё то семейное счастье, да вот так и не смогла.
В мужчине, она без труда узнала своего Павла, а вот девицу, что он ласково обнимал, видела впервые.
В первые секунды, Лада вся оцепенела от шока и неожиданности, но потом, резко развернувшись в противоположную сторону, рванула за угол дома. Уже оттуда, видела как влюблённые зашли в их подъезд, а через некоторое время, в её квартире зажегся свет.
Сволочь…
Какая же он сволочь!
Девушка, медленно съехав по обшарпанной стене дома вниз, даже не плакала.
Слёз не было.
Лишь горькое понимание того, как она могла опуститься на дно жизни, самолично, вогнав себя в колею безликого сосуществования.
Она не стала разоблачать Павла.
Вернувшись на работу и переночевав в подсобке больницы, кардинально решила для себя, что с нее хватит. И плевать, что ей некуда идти и негде жить, немного сбережений она имела. Хотела порадовать себя и Павла в новогоднюю ночь: прикупить платье, красивое бельё и, накрыв праздничный стол, попытаться разжечь между ними былую страсть.
Но, видимо, не судьба…
– Я ухожу навсегда, – громче, чем в предыдущие разы, ответила Лада. – Я знаю про твою любовницу, видела вас вчера с ней в нашей квартире.
– В нашей? Она всю жизнь была моей, – Павел не стал даже оправдываться, и встав с продавленного дивана, подошел к ней. Пахнув на Ладу пивным перегаром, он криво ухмыльнулся, продолжив:
– У тебя из своего здесь, только та сумка, с которой я тебя привез. Приютил, обогрел, а ты неблагодарная, даже спасибо за жизнь свою безбедную мне не сказала!
– Безбедная? Перебиваться с хлеба на воду ты считаешь безбедной жизнью?! – не сдержавшись, Лада все же не смогла промолчать. – Я содержу нас почти три года, стираю, готовлю, убираю, а что делаешь ты? Сидишь дома, хотя мог бы и помочь!
– Бабью работу мне предлагаешь делать? – хрюкнул от негодования Павел, – твои трусы застиранные на сушилку развешивать?! Да ты посмотри на себя! Ни кожи, ни рожи, кому сдалась такая? Только я тебя и терплю из жалости, чтобы мир поганый такую тебя никчемную не перемолол и не выплюнул!
Эмоций шквал, а внутри неё звенящая пустота.
Всё перегорело, на ненависть просто не осталось сил.
– Я лишь об одном сожалею, – твёрдо ответила Лада, посмотрев в некогда любимые глаза опаскудевшегося мужчины, – что раньше этого не сделала. И больше не слушая проклятий и угроз в свой адрес, вышла за дверь.
Тяжело менять устои, но не в этот раз.
Каждый шаг к новой жизни Алёнка делала легко, осознавая, что все больше и дальше уходит от той, старой и прогнившей до основания.
Тридцать первое декабря…
На улице тихо крупными хлопьями шел снег, превращая идущих навстречу Ладе людей в маленькие сугробы. Каждый из них спешил туда, где его ждали, и лишь девушка медленно шла, наслаждаясь своей свободой.
"Как же хорошо!" – остановившись от этой мысли, Лада замерла, а потом и вовсе, смеясь и раскинув руки в стороны, закружилась на месте.
Она не успела заметить, как на обледеневшей дороге занесло старенький BMW. Лада даже не успела испугаться и лишь за секунду до столкновения обречённо, выдохнув, "Песец!" провалилась в черноту.