Шрифт:
— Ты нашёл фото какого-то умершего ребёнка, а теперь решил, что это я. Ты не кипятись, но тебе точно не мешает провериться.
Герасимов не понимал, что Макар тянет время. Тем временем Лиза Шолохова вскочила из-за стола и побежала к выходу, чтобы привести учителей и лекаря. Но она не успела.
Пётр замахнулся на Макара, но Призрачный успел увернуться. В драку он вступать не спешил и только уворачивался.
Зато когда в столовую вбежала служба безопасности училища вместе с генералом, то они и увидели эту занимательную картину.
— Герасимов! Призрачный! Оба за мной! — пророкотал генерал на всю столовую.
Пётр тут же успокоился и с ухмылкой сказал Макару:
— Вот теперь ты попал, мертвец!
— А это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Макар и первым пошёл на выход.
* * *
Лиза парила в гостиной третьего этажа, пытаясь материализовать меч. Но даже без уплотнения энергии у неё выходил маленький ножичек.
— Таким не повоюешь, — улыбнулся я, отвлекаясь от чтения писем, которые мне передала новый секретарь для обязательного ознакомления.
В основном это были предложения сотрудничества от других родов. Только вот они были прямыми союзниками нынешнего императора, поэтому их предложения меня мало интересовали.
Да за потугами Лизы было и то интереснее наблюдать!
— У меня ничего не получается! — воскликнула девушка и опустила плечи.
А призрачный нож растворился в её руках.
— Вот… опять его создавать из своей же энергии, — посетовала она.
— Вернее, из моей, — ответил я.
— От этого не становился легче.
— Тогда не надо было спорить.
— Ещё досконально неизвестно, проиграла ли я! — насупилась Лиза и сложила руки на груди.
— Известно. Некроманты прислали первый отчёт. Они собирают объединить орден трёх городов для похода на двух царей регатов. Прислали подробные планы. И в целом я всё одобрил, только внёс пару мелких комментариев.
— И что, никаких глобальных косяков? — с надеждой спросила Лиза.
— Нет. Я попросил глав ячеек, над которыми и поставил Олега и Сашу, сразу сообщить мне, если парни не будут справляться. Они молчат.
Видимо, мой урок хорошо сработал. Теперь посмотрим, надолго ли его хватит.
— Блин! — расстроилась Лиза и снова стала усердствовать над созданием клинка в своей призрачной руке.
Второй раз от чтения скучных писем меня прервал уже Александр. Он проявился предо мной и сразу признался:
— Брат, прости, но я совершил большую ошибку.
— Какую? — насторожился я.
— Я рассказал всем твоим призракам о том, что будет после смерти. И теперь некоторые хотят добровольно уйти. Прямо сейчас.
— Куда уйти? — спросила Лиза.
Вот только этого мне ещё не хватало.
— Сколько призраков хочет уйти? — прямо спросил я.
Глава 21
— Итак, Призрачный и Герасимов, я жду объяснений по ситуации в столовой, — начал генерал, смотря на ребят, сидящих за вытянутым столом напротив него.
— Он труп! — воскликнул Пётр Герасимов.
— Попрошу без угроз, — строго указал Лев Борисович.
— Да это факт, а не угроза.
— Пётр Евгеньевич, я долго наблюдал за вами и вашим состоянием. Раз наш целитель бессилен, то я вынужден доложить родителям, — вздохнул генерал и потянулся к стационарному телефону.
— Я не вру! Вот! — Герасимов протянул генералу свой телефон, где была открыта фотография десятилетнего Макара.
Сам же Призрачный пока молчал. Размышлял, что за четыре года сильно изменился. И возможно, поэтому система Серёги и не стёрла эту фотографию.
— Сходство есть, но и отличий достаточно, — хмыкнул генерал. — Уверен, что если сравнивать живых и мёртвых таким способом, и у меня найдётся пара двойников.
Лев Борисович вернул телефон Петру.
— Вы не понимаете. Его утром в училище провожала женщина из этой семьи. Я видел герб на платье!
Макар же подумал, что его бабуле срочно надо обновить гардероб. Нечего светить своим фамильным гербом в такое неспокойное время.
— Макар Романович, а вы что на это скажете? — для проформы спросил Лев Борисович.
Пока генерал лишь ещё раз убедился, что Герасимов спятил.
— А что я могу сказать? Вроде на мертвеца я не похож, — пожал плечами Макар. — Меня провожала гостья князя, потому что ей было по пути. Не вижу в этом ничего такого.
— С каких пор гости тебя обнимают на прощание? — рыкнул Герасимов.