Шрифт:
Ничего.
– Алис. Не молчи. Где ты? Я приеду, заберу тебя. Все будет хорошо.
Будет. Но не у нас.
– Борь, не надо приезжать. Твой папа прав. Я тебе не подхожу, - как трудно даются мне эти слова, не узнает никто.
Но Борин отец никого не послушает. Стоит мне вернуться, он сделает то, что хотел в прошлый раз. И Борис не сможет ему помешать.
– То, что случилось между нами, было ошибкой. Ты же меня всегда ненавидел. А то, что было последние месяцы - это просто... Просто глупость.
– Алис, ты с ума сошла? Ты что несешь?
– Боря повышает голос.
Но я должна.... Должна поступить так, как поступаю.
– Борь, ты... Домой езжай...И не ищи меня больше... Не надо.
Молчаливые слезы переходят в рыдания. Я обрываю звонок. Не в силах говорить. Не в силах слушать.
А потом выключаю телефон. Сейчас не могу разговаривать. Ни с кем.
Все, что могу - это рыдать. Громко. На весь номер.
Пока на пороге не появляется Григорий:
– Ты чего ревешь дуреха? Тебе ж нельзя!
Он впихивает мне в руку стакан с водой, об край которого я стучу зубами, пытаясь глотнуть воды и успокоиться. Мужчина прав.
Теперь я не могу убиваться по разбитому сердцу.
Мне нужно думать о будущем.
Глава 10
Борис
Перевожу взгляд с замолчавшего телефона на стоящего рядом Матвея и не понимаю, как быть дальше. Внутри разрастается чувство потери. Непоправимой.
И что-то доказывать некому. Да и со стороны девочки, которой насильно сделали аборт, то, что она мне только сейчас сказала, справедливо. Я - сопляк, который не смог ее защитить. Это так. И ничего с этим сделать нельзя.
Но я не готов ее отпустить. Теперь, когда знаю, каково это - обладать ее. Воплощать с ней свои фантазии, ловить острый кайф наслаждения.
Мне что делать с этим со всем?
Поэтому вместо того, чтобы вернуть телефон Белову, я снова жму вызов. Не берет. Затем выключает телефон. Я почти не обращаю внимания на Матвея, который остается возле меня. До тех пор, пока не ловлю его сочувственный взгляд.
Меня прошибает. Он меня жалеет... Дела вовсе дрянь в таком случае.
– Не скажешь, где она?
– делаю последнюю попытку.
Поджимает губы, взгляд твердеет.
– Нет, не скажу. Если бы Алиса хотела, она бы сказала.
Его слова вызывают взрыв бешенства. Защитник, бля..
– Она боится! Неужели ты этого не понимаешь?!
Но его не пронимает моя вспышка.
– У нее разве нет причин? Ты ей смог помочь?
Сглатываю неожиданно противный ком в горле. Даже возразить нечего.
Молча протягиваю телефон. До меня доходит - Матвей не скажет. Разворачиваюсь и плетусь, не зная, куда теперь податься. Что делать... И зачем это всё.
Какое-то время тащусь по улице. Здесь все чужое. Вытаскиваю телефон из кармана, заказываю такси. Плевать на деньги. На все плевать. Я все просрал.
И внутри лишь пустота, которая засасывает меня глубже с каждой минутой.
Водитель соглашается вести меня в Москву, лишь получив половину обещанной суммы. Всю дорогу пялюсь в окно. Мысли хаотичные. В груди давит. К родителям не поеду. Не хочу их видеть. И слышать тоже не хочу.
Остается Алискина квартира. Но там... Нет ее. И уже не будет.
– У магазина останови, - командую водиле, заприметив плебейскую "Пятерочку" недалеко от конечной точки моего путешествия.
Отдаю остаток денег, вываливаюсь на мороз и топаю внутрь. Виски, водка, пиво - набиваю ими пакеты под равнодушным взглядом нерусского продавца.
И иду в квартиру. Меня встречает самое страшное - тишина. Там, где когда-то звучал девичий смех. Как так всё получилось? Я потерял девочку, о которой грезил годами... Злился на себя, ненавидел ее за то, что не мог выкинуть из головы. Столько боли ей причинил. А когда сделал ее своей и казалось, что все, о чем мечталось, сбылось, все закончилось. И, кажется, навсегда. Чувство тоски стало невыносимым. Я достал бутылку с виски и жадно присосался к горлышку, даже не замечая, как жидкость обжигает пищевод. Внутри и без этого горело. И чем все потушить, я не знал.
Пил много, каждый день. Приходил в себя и снова пил, пока не отключался. Кто-то звонил на телефон, но я не брал трубку. В дверь тоже звонили и стучали - я не открывал.
Пока однажды не очнулся под струями холодной воды в ванной.
– Сука! Борь, ты совсем о*уел?
Из лейки меня с каким-то садистким удовольствием поливал Артем.
– Я, бля*ь, звоню. Ты трубу не берешь. Я приезжаю. Ты, му*ло, дверь не открываешь. Вот я и спрашиваю, ты о* уел?!
Отплевываюсь от воды и стараюсь понять, как он сюда попал. Дверь я, что ли, забыл закрыть?