Шрифт:
Наиболее мягкое наказание ждет того, кто, например, что-то уронил в трапезной. Прощение за такой проступок испрашивается простым поклоном. Помимо кивка головой в подобном случае можно преклонить колена (в Монте-Кассино - посреди хоров, в других местах - посреди трапезной), или дотронуться пальцами до пола (как у фельянов), или стоять на коленях с непокрытой головой (у целестинцев), или подняться на цыпочки и затем поклониться (у цистерцианцев). Все это - легкие формы искупления своего прегрешения. У босоногих кармелитов наказание, "poena", заключалось в том, что провинившийся должен был облобызать ноги братьев, молиться с распростертыми в форме креста руками, стоять на коленях перед входом в трапезную, пока другие братья входят и выходят, чтобы таким образом привлечь их внимание и просить помолиться о грешнике. У бригиттинов тот, кто стремился утаить какую-нибудь вещь, в наказание ел на полу, каждую пятницу получал только хлеб и воду, не выходил из церкви, падал ниц в совершенном молчании перед монахами, входящими в церковь. У кармелитов наказанный появлялся в трапезной без своего капюшона, неся крест или распятие, вымаливал себе пищу в трапезной, сидя на полу, и довольствовался тем, что подадут ему братья, причем вкушал это, стоя на коленях посреди трапезной...
В целях наказания монах мог быть лишен вина, пива, пайка, мог быть обречен на дополнительный пост, посажен на хлеб и воду - "воду страданий и хлеб скорби", как тогда говорили, или подвергнут наказанию розгами. Этому наказанию, в частности, подвергались облаты [люди, пожертвовавшие свое имущество монастырю и живущие в нем.], дети, посвященные Церкви, "ибо дети, - как гласит текст XIV века, - везде и всюду нуждаются в дисциплинированном наблюдении и соблюдаемой дисциплине".
Житие св. Ромуальда повествует о том, как этот будущий праведник был наказан своим наставником в монашеской жизни, когда он, "оставив мир и не будучи просвещенным", испытывал определенные трудности, "разбирая, слово за словом, строки Библии". Эти усилия "доставляли ему невыносимые мучения"; наставник же ударял его палкой по левой стороне головы. "После многих ударов Ромуальд был уже больше не в силах терпеть и смиренно попросил его: "Отче, если ты желаешь, ударь меня теперь по правому виску, ибо я совершенно потерял слух"". В Житии говорится о том, что он пересказывал этот эпизод с улыбкой. Как и следовало ожидать, наставник, восхитившись таким терпением, смягчил "свое крайне суровое воспитание" ученика.
Другие наказания преследовали цель победить себялюбие: провинившегося монаха отправляли на самое последнее место, монахиню лишали покрывала, конверзам запрещали носить иную одежду, кроме мирской. Все это сопровождалось тяжелым трудом и лишением пищи. Воскресенье целиком посвящалось молитве. За действительно серьезное прегрешение монах запирался "в отдельном помещении", которое вскоре превратилось в настоящий карцер. Некоторые из таких "помещений" были тюрьмой в буквальном смысле слова: цепи, мрак, строгий пост, редкость общения с другими монахами.
Чтобы иметь представления о грехах и наказаниях, следует привести несколько примеров для каждого случая.
Poena levis (легкое наказание): если монах допустил ошибку на хорах или не проявил усердия, отстав от остальной братии.
Poena media (среднее наказание): если монах не присутствовал на службе или на собрании братии без разрешения настоятеля; если он разговаривал с мирянами о пустяках.
Poena gravis (серьезное наказание): если монах не соблюдал поста; при посторонних, к великому стыду всей братии, вел себя вызывающе по отношению к своему настоятелю.
Poena gravissima (тягчайшее наказание): если монах отказывается признать свой смертный грех и не хочет выполнять предписаний в связи с этим грехом, а также если он проявляет неуважение к властям (всегда у кармелитов). В целом же, учитывая нравы той эпохи, можно сказать, что подобного рода грехи не столь уж тяжелы.
В сборнике обычаев Эйнсхема говорится, что мятежник должен быть препровожден в тюрьму. В случае необходимости братья ведут его туда силой, ибо виновный сопротивляется, и его упорство лишний раз свидетельствует о греховности. Его препровождают в закрытое помещение, где, в соответствии с принципами меры и различения, он будет находиться "до тех пор, пока он расстанется со своей гордыней, не признает своего греха и смиренно не пообещает исправиться".
Перед наказанием все равны. "Настоятель не должен обращать внимания на то, кто перед ним, - гласит сборник обычаев Эйнсхема, - свободный человек (прежде чем он стал монахом), серв, бедный или богатый, дворянин или простолюдин; настоятель должен карать и миловать каждого по его поступкам". Для монахов-цистерцианцев "личное положение основывается на всеобщем равенстве, и здесь нет несправедливых исключений. Единственное испытание достоинства - заслужить признательность лучших...".
Прощение
Никогда не поздно получить прощение даже после страданий, бунтов, насилия, которые в нашем обществе окончательно делают виновного изгоем. На самом же деле наказывалось не столько прегрешение само по себе, сколько упорство в грехе, проявляемая злая воля, непримиримость перед законом. В сборниках обычаев предусмотрено, что именно следует предпринимать, когда тот или иной буйный малый раскается. Он ожидает у ворот аббатства, умоляя аббата принять его, настаивает на этом и также просит мирян, ожидающих встречи с настоятелем, молиться о нем. Эта длинная и подробная психологическая драма завершается церемонией воссоединения: виновный должен лечь раздетым на землю к ногам братьев...
Глава VIII
Поля, леса и сады
Хозяйственники и предприниматели
Было время, причем не такое давнее, когда все успехи средневекового сельского хозяйства связывали исключительно с трудом монахов. Они одни корчевали леса и распахивали земли, осушали болота, орошали пустынные долины севера и востока Европы, осваивали ланды и пустоши. Они одни выращивали хороший урожай, изобретали новое сельскохозяйственное оборудование, разумно использовали леса. Сельское хозяйство ордена Сито представляло собой высший этап аграрного развития на Западе.