<p> Я был могущественным некромантом. Но посмертное проклятье забросило меня в тело бастарда Святослава Пирогова. Лекаря, черт побери!!!</p> <p> Теперь, чтобы не умереть в этом мире магии и кланов, я должен каждый день спасать людей. А иначе проклятье заберёт мою жизнь...</p> <p> Меня окружают заносчивые аристократы, капризные дамы и коллеги, которые мечтают от меня избавиться. А мой единственный помощник — маленький костяной фамильяр, от которого больше проблем, чем пользы.</p> <p> Что ж, вызов принят. Ведь ради возвращения былых сил я готов на многое. Даже лечить людей.</p> <p> Но сперва надо выбраться из морга, куда меня распределили после экзамена...</p>
Глава 1
День не задался с самого утра.
— Вы нам не подходите, — сообщили мне на очередном собеседовании, только открыв моё дело.
Я смотрел на мужчину за столом и думал о том, как легко можно было бы остановить его жирное, бьющееся сердце. Такие давно людей не лечат, а просиживают штаны в кабинетах, перебирая бумаги.
Один жест. Легкий, почти незаметный импульс воли, и его кровеносная система превратилась бы в кашу из тромбов.
Но я стоял смирно.
Маска бастарда-неудачника, которую я носил последние два месяца, ощущалась чужеродной и тесной, но я продолжал играть роль.
— Могу я узнать причину отказа? — ровным тоном спросил я.
Главврач лениво поднял на меня глаза, словно удивлённый, что я вовсе посмел заговорить.
— Причину? — он хмыкнул и ткнул пухлым пальцем в мои бумаги. — Диплом с посредственными оценками, никаких рекомендаций, да ещё и… — он брезгливо отодвинул документы к краю стола. — Святослав Пирогов. Бастард. Даже имя у вас излишне претенциозное для вашего положения. Этого недостаточно?
Еще и имя это. Святослав. «Святая слава». Если бы этот упырь только знал, КТО скрывается в теле этого претенциозного бастарда. Архилич Тёмных Земель, носящий имя святого.
Этого мужчину звали Гавриил Петрович, и он был главврачом частной клиники «Серебряный крест». Моя двадцать третья попытка найти работу за последний месяц.
Двадцать третий отказ. Ещё утром был двадцать второй.
Забавно, в прошлой жизни я одним жестом мог поднять армию мертвецов, а здесь не могу найти работу хотя бы санитаром.
— Бумаги не отражают реальных навыков, — спокойно возразил я. — Испытайте меня. Дайте мне самого безнадёжного пациента и я докажу свою компетентность на деле.
На секунду в его глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось самодовольным смехом. Он откинулся в кресле так, что оно жалобно скрипнуло под его весом.
— Испытание? Тебе? — усмехнулся он. — Мальчишка, ты хоть понимаешь, куда пришёл? Мы не благотворительная организация для безродных выскочек.
Он перестал смеяться и махнул рукой в сторону двери.
— Мы вам перезвоним, — бросил он с ноткой окончательного вердикта. Дежурная фраза, означающая «проваливай и не отсвечивай».
— Благодарю за уделённое время, – кивнул я.
Больше с этим человеком говорить было не о чем.
Развернулся и направился к выходу, не дожидаясь, пока меня выпроводят. Спиной я чувствовал его самодовольный взгляд. Взгляд человека, упивающегося своей крошечной властью. Которая не распространяется дальше этого учреждения.
Такие всегда были моей любимой едой. Раньше. Сейчас конфликт с этим боровом усугубит ситуацию, а мне позарез нужна работа в медицинском учреждении.
Поэтому я принял решение отправиться на другое собеседование. Времени на поиск работы осталось совсем мало, чтобы спорить со всякими идиотами.
Я шёл по стерильно-белому коридору, пахнущему хлоркой и другими дезинфицирующими средствами. Мимо проносились деловитые лекари в халатах, на отворотах которых тускло поблескивали вышитые руны защиты.
Стены были увешаны благодарственными письмами в золоченых рамках, кричащих об успехе и богатстве больницы.
На фоне всей этой показухи я ощутил знакомый холод в груди. Он не был физическим. Это было прикосновение моего проклятия, тонкое, как игла, напоминание о том, что часы тикают.
Картинка из прошлого ясно вспыхнула перед внутренним взором. Финальная битва. Разрушенный тронный зал моей Цитадели, усеянный телами павших.
Я, Архилич, Повелитель Темных Земель, стоял над поверженным врагом — последним Владыкой Тьмы.
Раньше мы были союзниками, пока он не предал меня. И всё ради того, чтобы забрать мои силы. Всё ради величия и власти!
Он умирал, но в глазах его горела неистовая, фанатичная ненависть.
— Ты, упивающийся моей смертью, — прохрипел он, захлёбываясь светом, — теперь будешь вымаливать каждую кроху жизни, подаренную другому!
Последнее, что я помню, — это ослепительная вспышка белого, разрывающая боль, которая пронзила не физическое тело, а саму мою суть. Враг потратил энергию души, уничтожил ее… и все ради того, чтобы наложить свое последнее проклятье.
А потом — тьма. И холод. Я очнулся от нехватки воздуха, с землёй во рту и на глазах. Кто-то пытался избавиться от этого тела.
Я с трудом выбрался из неглубокой ямы на краю лесополосы. Мир плыл перед глазами, новое тело отказывалось слушаться.
Не помню, как добрался до кромки деревьев. Помню только, как чья-то рука схватила меня за локоть и потащила за собой. Сопротивляться не было сил. Да и желания.