Следов было много, а я не столь хороший следопыт, чтобы определить направление движения, отчего просто пошёл вперёд, на ходу отвинчивая крышку фляги. С обнаружением следов цивилизации силы восстановились и захотелось как можно быстрее добраться до поселения.

Не удалось пройти и пару сотен метров, как сзади послышался звук работающего мотора, быстро ко мне приближающегося. Я быстро развернулся, не поднимая оружия и заметил, что прятаться уже бессмысленно. Равнина была прямой как стол, отчего водитель неизвестной мне машины уже наверняка успел меня заметить. Из-за этого я просто остановился на месте, лёгким движением пальца сдвинув переводчик огня на среднюю позицию.

Машина подъехала меньше, чем через минуту. Рядом со мной остановился вполне себе обычный ЗИЛ в стандартной армейской расцветке и с крытым тентом кузовом. Из кабины выбрался невысокий мужчина, держащий в руках… ППШ. Оружие выглядело свежим с примкнутым секторным магазином. Казалось бы, что этому оружию осталось место только в музеях и складах стратегического резерва, но никак не в руках у обычного водителя.

Из военного на мужчине была только старая советская брезентовая РПС с подсумками под ППШ и армейские берцы. Штаны в расцветке «урбан» словно сняли со школьного охранника, а сверху вовсе была видавшая виды чёрная кожаная куртка, под которой проглядывалась серая футболка. Водитель приветственно махнул, после чего подошёл ближе.

— Дружище, ты здесь откуда вообще? — обратился ко мне водитель, не убирая рук со своего пистолета-пулемёта, висящего у него на шее.

— Давай может оружие уберём хоть в сторону? — настороженно в ответ спросил я, приготовившись падать в бок и открывать огонь, — Как-то мне не особенно нравится говорить, когда мне в ногу смотрит ствол.

— А ты мне руку свою покажи сначала. Вот если всё нормально будет, то и уберём стволы.

— Руку?

— Руку-руку. Запястье с внутренней стороны.

Не до конца понимая, что происходит, я оттянул с левой руки рукав рубахи, открывая кожу почти до локтя. Мой собеседник удовлетворённо кивнул и расслабился, будто став внешне ещё меньше. Мужчина перекинул автомат себе на плечо и потянул из кармана куртки пачку сигарет. Сунув один из белых бумажных столбиков себе в рот, он протянул мне пачку. Заметив отказ, он поджёг сигарету во рту и протянул мне раскрытую правую ладонь.

— Меня Мишей звать. — представился водитель.

— Серёга. — я осмотрелся по сторонам, — Не расскажешь, где я вообще и отчего здесь водители с автоматами рассекают?

— Ты из «выпавших» чтоль? — удивлённо поднял бровь Михаил, — Что последнее помнишь?

С ответом я помедлил, рассматривая своего неожиданного собеседника. Невысокий, узкоплечий, гладко стриженный. Потрёпанная временем куртка на его плечах висела мешком, и он вовсе не казался мне военным человеком, но когда Михаил держал в руках автомат, то было видно, что с оружием обращаться ему не впервой. Удивительно, что он так спокойно вышел поздороваться с вооружённым человеком. Хотя, в его руках был ППШ, который на такой короткой дистанции за мгновение превратит меня в фаршированный кусок мясца.

Пока я рассматривал водителя, то сам он продолжал серыми глазами сканировать окрестности, наблюдая в том числе за небом. Определённо не зря, ведь вскоре послышался страшный клекот. Я вздёрнул голову кверху, обнаружив кружащую над нами птицу с тем страшным размахом крыльев. Похоже, что он смотрела на нас, как на дичь для охоты.

— Слушай, ты видно не из быстро думающих. — потушив сигарету о подошву берца, произнёс Михаил, — Давай-ка за мной в машину, а то птичкам мы сегодня не нравимся. Внутри всё обсудим.

Только захлопнулись двери в кабине, как Михаил двинул машину вперёд, кинув своё оружие на рядом стоящее сидение. ЗИЛ разгонялся очень медленно, но приставшие к нам птицы моментально потеряли всяческий интерес, хотя я был готов открыть беглый огонь.

— Так откуда ты свалился? Только не говори мне, что грядки в огороде поливал с автоматом на плече. В жизнь в это не поверю, дружище.

— Западная Африка.

— Наёмник? — улыбнулся щуплый, — Да не переживай ты. Всё что было в прошлой жизни, остаётся в прошлой жизни. Можешь остальным даже своё имя не говорить или другой позывной придумывай. Никто и никогда здесь этого не проверит.

— Где здесь? Михаил, объясни по-человечески, где я вообще и что за птеродактили у нас над головами летают? Таких «голубей» я никогда не видел даже в Африке!

— Во-первых, просто Мишей меня зови, а то я на генетическом уровне не воспринимаю эти официальные обращения. Меня от них блевать тянет. Во-вторых, можешь о прошлой жизни позабыть. Дай угадаю, ты помереть уже должен был, а оказался непонятно где, и ощущение, словно заново родился? Даже шрамов старых не остаётся.

Прищурившись, я посмотрел на свое правое запястье, где у меня ещё в подростковые времена остался плохо заросший шрам, оставшийся после сбивания кухонного плиточного фартука. Слова Миши звучали как анекдот, но кожа действительно стала девственной и никаких следов от старой раны более не оставалось. Скрыть удивления не получалось, отчего я услышал сбоку от себя смешок.