— Честно признаюсь, не знал, что нужны какие-то документы. Благодарю вас, Юрий Викторович. За всё.

Последние слова заставили князя шумно выдохнуть. Пальцы напряглись, сминая бумаги, что он держал, а в глазах промелькнули искры, заставившие Воеводу дёрнуться. Но я оказался быстрее и успел подать знак, что всё в порядке. Юрий Викторович точно не собирается нападать на меня. Только не он.

Князь Потёмкин был старым другом отца, и в моих воспоминаниях он часто приходил в гости. Они закрывались с отцом в кабинете и засиживались там допоздна. Помню, что Юрий Викторович при каждом визите приносил мне свежий выпуск имперского вестника. Говорил, что княжич всегда должен быть в курсе того, что происходит в империи. И вот так же протягивал мне его, как сейчас документы.

А ещё Потёмкин был одним из первых, кто примчался в наше столичное имение сразу после выдвинутых обвинений. Уже тогда заместитель министра юстиции. Во многом благодаря его вмешательству мне и ребятам удалось остаться в живых. Именно Юрий Викторович предложил императору вариант с повреждением наших источников. И он же приводил этот приговор в исполнение. Явно стараясь сделать так, чтобы повреждения вышли минимальными, но чтобы не смог придраться даже самый дотошный проверяющий.

Воевода прекрасно знал, кто повредил нам источники и поэтому воспринимал князя, как врага, которым он никогда не был.

Попытка создания родового источника, независимого от государства, карается истреблением рода. И нам невероятно повезло остаться в живых. У отца было много хороших знакомых. И даже сам Александр IV, император Российской Империи.

Юрий Викторович справился с нахлынувшими на него эмоциями и выдохнул, выпустив небольшую струйку дыма. Архимаг огня — это настоящая машина для разрушений.

— Ваше сиятельство, вы же понимаете, что теперь всё станет гораздо сложнее? Я искренне рад, что род Вяземских не исчезнет из империи, но не понимаю, для чего всё это? Появлением на заседании вы практически в открытую объявили на себя охоту. Ваше чудесное воскрешение испортило планы многим влиятельным родам. В случае неудачи вы лишитесь всего, включая жизни. Своей и своих младших. Вы могли связаться со мной, и я помог бы. Помог бы навсегда исчезнуть из поля зрения всех, кто когда-то был связан с Вяземским. Вы бы не нуждались в деньгах или ещё чём-либо.

Я внимательно слушал князя и лишь улыбался. Он даже не представляет, насколько был прав. Вот только неудачи не будет. Вскоре о Вяземских будет говорить вся империя.

— Благодарю за откровенность, ваша светлость. Я прекрасно осознаю все риски и пошёл на них намерено. — телефон пару раз тренькнул, а значит, времени на разговоры больше нет. — Если это всё, что вы хотели мне сказать, то прошу простить, но нужно спешить. За документы отдельное спасибо. Я собираюсь вернуться в родовое поместье. Если будете в наших краях, то милости прошу в гости.

— Обязательно воспользуюсь вашим предложением, Алексей Михайлович. Надеюсь, что к следующей нашей встрече вы решите большую часть трудностей, что встанут перед Вяземскими. — Вернее, князь хотел сказать, что я останусь в живых. — Если вам потребуется какая-нибудь помощь, то можете смело обращаться. В любое время. Мой телефон всегда доступен для вас.

Коротко кивнул, взял протянутую мне визитку, вместе с документами и поспешил вернуться в машину.

— Теперь без остановок до родового поместья Вяземских. Мы возвращаемся домой.

Мотор вездехода взревел, и мы рванули с места. Потёмкин всё так же стоял возле своей машины и смотрел нам вслед. И не просто смотрел, а ставил свою защиту. Теперь даже архимаги не смогут проследить наш путь.

Спасибо, Юрий Викторович, я обязательно отдам вам долг, что образовался перед Вяземским.

— Как это понимать, Кирилл? Вяземские полным составом сегодня объявились на заседании коллегии. А старший мальчишка и вовсе подтвердил своё право на Имперской Бархатной Книге. Герб Вяземских появился на глазах у всех, кто получил часть их наследия. У меня нет каналов давления на графа Трубецкого. К тому же в зале присутствовал Потёмкин.

Дмитрий Григорьевич отлично держал себя в руках, лишь пелена стихий, что окутала его тело, выдавала настоящие чувства князя. И его собеседник прекрасно ощущал, бушующую в князе силу. Но он не боялся. Он был сильнее.

— Дмитрий Григорьевич, я лично убедился, что мои ребята убили всех, кто находился на цокольном этаже в поместье Троицких. Тела принадлежали Вяземским. Я не ошибаюсь в определении принадлежности к роду, и вам это прекрасно известно. На данный момент даже не могу предположить, как такое вообще возможно.

— Возможно, Кирилл, возможно. Если против нас действует искусный артефактор.

— Но никто из Вяземских точно не сможет создать подобные артефакты. Их предел — это первый ранг. Да и барон Троицкий способен создавать только ширпотреб.

— Я считаю так же. Найди мне человека, который помог Вяземским. Всех артефакторов способных на создание такого артефакта я знаю и уверен, что они не стали бы связываться с Вяземским. Значит, в столице появился какой-то неизвестный артефактор с отличными способностями. Найди его и приведи ко мне. Артефактному дому Шумиловых нужны подобные уникумы.