— В это время сильнейшие заклинатели соберутся и починят массив, вернув меч на место. Даже если они утратили эти знания, ты им подскажешь. После ты передашь академии несколько техник. Так ты покинешь это место, а массив останется, и благодаря твоим знаниям дети продолжат учиться. Откат от клятвы если и будет, то минимальный, — объяснил свой план Фан Юань.

— Много рисковых моментов, а если он даже меч бога грома взять не сможет? — засомневался Е Ян.

— Он, конечно, ведет себя как придурок, но какие-то знания у него есть, раз он спросил про этот меч, то, наверное, знает, как им пользоваться. Насчет всего остального не беспокойся, я смогу направить действия людей согласно плану. Твоя душа начнет восстанавливаться, и, возможно, ты силой сможешь забрать себе новое тело, могу брата этого тела предложить: голубой сосуд души, три звезды серебра, шестнадцать лет — отличный выбор, он все равно бесполезен.

— Если не получится, будем искать способ достать душу из тела, и тогда ты сможешь захватить его даже с текущей силой. Это точно возможно, я раньше мог, значит, и сейчас такой способ найдем. В любом случае это лучше, чем сидеть здесь, — стал уточнять детали Фан Юань.

— Думаю, ты прав, а что тогда будет с Не Ли? — спросил Е Ян.

— Сложно сказать. Массив починят, меч вернут, ты останешься жив, даже техниками поделишься — после этого его судить будет особо не за что. Но есть еще вариант, ты можешь сказать, что к нему привязался и добровольно решил следовать за ним. Придется и дальше терпеть оскорбления, но он периодически выбалтывает важные сведенья, так что можно будет их получить. У меня тело и связи, у тебя информация, полученную прибыль сможем поделить. Тебе для восстановления души потребуется много ресурсов, нужно же где-то зарабатывать, — свел все к деньгам Фан Юань.

— Хорошо, я согласен на твой план. Теперь мне придется довериться тебе и даже положиться на того мальчишку. Но я вижу тебя насквозь, ты заботишься о своей прибыли, а если я погибну, ты не получишь ничего. Так что я отправлюсь к Не Ли и скажу, что буду ждать, когда он достанет меч, я в любом случае не могу ему помешать. Но даже если он способен подавить силу меча, чтобы дойти до него, ему потребуется неделя или две, — согласился с предложением Фан Юаня Е Ян.

Следующие две недели Фан Юань беспрестанно культивировал. Уже на третий день он взял вторую звезду серебра, а еще через десять дней третью. Это была невероятная скорость. Но в этом месте культивация проходила очень быстро. Кроме того, он уже был близок ко второй звезде и до прихода сюда. Но это было не главное, такой же результат снаружи он мог получить примерно за полтора месяца.

Из-за расширения сосуда его тело теперь могло усваивать примерно на тридцать процентов больше духовной энергии, а это изменение останется с ним и на более высоких рангах. Для Фан Юаня, который обладал талантом, техникой и, главное, обильными ресурсами, это было даже важнее, чем для остальных, ведь он постоянно упирался в предельную скорость развития. А теперь вместо трехсот дней для достижения пика серебра он потратит лишь двести, а с учетом уже пройденного пути ему останется культивировать лишь полгода.

Но он не только культивировал, но и расспрашивал Е Яна обо всем.

— Я мало что знаю о истории нашего мира. Я родился в конце эпохи, которую называют темной. Уже сотни лет людей истребляли демонические звери, а во времена моей жизни положение было самым худшим. Первого демонического зверя я убил, когда мне было десять, я тогда еще не был заклинателем, но столкнуть большой камень на упавшего в яму-ловушку зверя я мог.

— А потом еще было пять или шесть крупных нападений зверей, и каждый раз люди проигрывали и бежали с обжитых мест. К счастью, демонические звери — это лишь звери, а не вражеская армия, они нас не преследовали. Они уничтожали наше поселение и занимали окрестные земли, а мы бежали дальше, возводили новые дома и как-то жили. А по прошествию нескольких лет, звери размножались, и их ареал обитания рос, новые стаи приходили, а мы вновь отступали.

Е Ян сделал небольшую остановку в рассказе, было видно, как ему трудно все это вспоминать.

— Теряя людей и оставляя имущество, каждый раз мы лишались знаний и утрачивали ремесла. Если боевые навыки еще удавалось сохранить, то все остальное приходилось игнорировать. Наконец нам удалось найти эту безопасную долину, которую легко оборонять, и закрепиться в ней. Я прожил еще тридцать лет, пытаясь превратить остатки человечества в какое-то подобие города.

— И, с одной стороны, я рад, что город вырос. Несколько миллионов человек — это большее, о чем я мог мечтать. Но вот если все остальное, что ты говорил, правда — это просто ужасно. Ты, конечно, не производишь впечатление честного человека, но зачем тебе врать о таком, я же смогу все узнать за несколько дней после выхода отсюда. Один легендарный заклинатель на миллионы человек, когда у нас был на каждые несколько десятков тысяч.

— А знания. Мы пересекли континент, спасаясь от демонических зверей, и потеряли меньше, чем наши потомки, сидя в безопасном городе. Да кто вообще мог подумать, что знания продолжат исчезать. Мы всегда считали, что будь у наших потомков тысяча лет мира и процветания, они возвысятся выше небес и сотрут всех этих зверей в порошок, — продолжал причитать Е Ян.

— Времена не такие уж и мирные, волны зверей продолжают приходить, сам не видел, но в академии об этом рассказывают, — возразил Фан Юань.

— Ты говорил, миллион зверей — это разве опасность, да еще сидя в укрепленном городе? Мой боевой брат Шэн Му убивал по сотне тысяч за одну атаку как раз этим мечом бога грома. Он был лучшим из нас, настоящий гений, в двадцать три достиг легендарного ранга. А в тридцать шесть умер, не оставив даже души, его техника была несовершенна, и сила меча выжгла его собственную душу. В память о брате я и остался хранить его меч после смерти.

— А теперь крикливый мальчишка, ну или сколько там ему лет, собирается осквернить оставшуюся память, забрав меч. И ладно бы он шел в последний бой с врагами человеческими, но он же просто хочет забрать его, потому что может. Конечно, могущественный древний мастер, возможно, и видит в окружающих лишь слабых детей. Но разве взрослый человек станет смеяться над ребенком, потому что тот слаб? Нет, праведный человек учил бы и помогал слабым. А этот ублюдок лишь насмехается над нами.