Шрифт:
Дверь обезьянника открылась, и Корн вышел оттуда с победоносным видом.
– Примите мои извинения, - улыбался он Игорю.
– Я не хотел покалечить вас...
– Как бы я вас не покалечил, - проворчал Игорь.
– Повезло вам просто...
– Не расстраивайтесь, я в прошлом чемпион СССР по карате, - успокоил его Корн.
– Так вы тот самый Илья Корн?
– поразился Игорь, мгновенно вспомнив своего обидчика.
– В восемьдесят девятом я не дошел до финала, проиграв Авдеенко.
– Ба!
– совершенно дружелюбно улыбаясь, хлопнул себя по лбу Корн. Вы не дошли до финала, а я дошел, выиграв у Габелия. А в финале победил Темирбаева. Так и стал чемпионом СССР. Я вспомнил вас, вы ведь Игорь Дьяконов?
– Он самый...
– А я как-то не сопоставил..., - прошептал Корн.
– Ну вот, вижу вы знакомы и договорились, - улыбнулся дежурный милиционер.
– Так что, обращайтесь в суд, если имеете претензии, господин Дьяконов. А по поводу освобождения господина Корна дал распоряжение начальник петербургской милиции, так что все претензии к нему.
– Да нет у меня никаких претензий, - буркнул Игорь.
– Только к самому себе, тренироваться надо было лучше... Ни чемпионом не стал, ни преступника не задержал...
"Какая глупость", - прошептал он, выходя из отделения.
– "Воистину, после радости неприятности по теории вероятности..."
– Прекратите преследование этой семьи, Игорь, - попросил шепотом Корн, беря его под руку.
– Это не принесет вам лавров...
– Он убийца, ваш родственник, - ответил ему Игорь.
– На его совести человеческая жизнь, а, возможно, что и две. Причем, жизни очень достойных и порядочных людей...
– Этого не может быть, - покачал головой Корн.
– Быть этого не может... Он очень хороший человек, только очень несчастный... Знали бы вы, какая горькая у него судьба, не стали бы преследовать...
Затем он подошел к сидящей на скамейке сестре, взял её под руку, и они вышли из здания аэропорта.
Вышел и Игорь, вдруг внезапно потерявший всякий интерес к этому делу, вытащил сигарету, закурил, задумался... И Корн, и его сестра Марина были очень симпатичны ему, он не хотел им зла... Но ведь Жебрак убил Гордеева, а, скорее всего, и Самарцева, почтенных, ни в чем не повинных людей... И он должен был понести заслуженное наказание. Но теперь Жебрак был недоступен Игорь был не в состоянии сообщить о нем, скрывающимся неизвестно под какой фамилией, в шведскую полицию, не имея никаких доказательств. Это было совершенно бесполезно, полнейший абсурд, и ему больше ничего не оставалось, как примириться со своим поражением... Как же глупо и нелепо все получается с самого начала этого запутанного дела - вырубился и упустил Веревкина, теперь вырубился и упустил Литовченко... Нелепость, непрофессионализм и невезуха...
От мрачных раздумий его отвлек звонок мобильного телефона.
– Игорь, привет. Это Селюков. Могу тебя порадовать. Тут звонил Порошин из Москвы, сказал, что задержана какая-то Самарцева...
– Задержана?!!!
– вскрикнул от радости Игорь.
– Вот молодцы...
Воистину, третье мая две тысячи первого года было днем потрясений.
Игорь купил билет на Москву, помаялся немного в Пулково, но уже через три часа вышел в аэропорту Шереметьево. Сгорая от нетерпения узнать подробности дела, он взял такси и, не заезжая домой, поехал к Порошину.
9.
... Когда он подъехал к районному центру, уже начинало темнеть. В Уголовном розыске сказали, что Лев Константинович пошел домой. Дьяконов поехал к нему.
...
– Эге, легок на помине!
– хриплым голосом произнес Порошин.
– Ну заходи, гостем будешь... А мы как раз ужинать собрались... Я-то тебя ждал завтра... Но кое-что приготовил...
– Что?
– усталым голосом спросил Игорь.
– А ты догадайся...
– Не могу, не томи...
– Лева, приглашай гостя к столу, - послышался из-за двери голос хозяйки.
– Пельмени стынут...
– Пусть стынут, - ответил, зевнув, Порошин.
– У меня для Игоряхи есть другое, давно обещанное угощение. Дюжина темного пива и прекрасные креветки... А пельмени потом поедим...
– Не заслужил я этого угощения, - пробормотал Игорь.
– Сам пей. Упустил я убийцу...
– Зато я не упустил. И угощения заслужил. А тебя, как старого друга, с которым брали Стерлядкина, приглашаю со мной эту трапезу разделить. Не алкаш же я, в самом деле один дюжину пива уничтожать, да и вредно мне, к тому же. Маша не пьет, дети не пьют... Так что, выручай...
– Ты не упустил?!!!
– вытаращил глаза Дьяконов.
– А кто по-твоему задержал Самарцеву?
– усмехнулся Порошин. Кто сидел каждую ночь в засаде? Не я ли? А он мне тут баки заколачивает... То, что не решается умом, решается терпением и выдержкой... Как же мне опостылело там сидеть, знал бы ты, у меня радикулит и шейный и поясничный... И печень барахлит, и еще...
– Ну, рассказывай, - схватил его за рукав белой рубашки Игорь.
– Не томи душу...
– А вот нет, - лукаво улыбнулся Порошин.
– Принято начинать с плохого, так что первым рассказывай ты...