Синицын Олег
Потерянная рота
Фантастический роман
Посвящается Алексею Лебедеву...
"Битва под Москвой была поворотным пунктом войны, начиная с этого момента победа для нас была уже недостижима."
Генерал В. фон Меллентин
Часть I
Глава 1.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться...
Командир роты оторвался от окуляров бинокля и посмотрел на молодого незнакомого лейтенанта. Короткого взгляда было достаточно, чтобы оценить человека. Опущенные наушники у шапки на слабом десятиградусном морозе, испуганные глаза и дрожащие от волнения губы. Щенок еще.
Боровой вернул свой взор к противоположному холму.
– Ты не в царской армии, - произнес он.
– Не загибай пальцы и не разворачивай ладонь, когда отдаешь честь.
Лейтенант напугано попытался исправиться, но получилось ещё хуже.
– Я к вам...
– Я понял. Ох, не вовремя ты!
– Меня направили, чтобы принять командование взводом!
– Да опусти ты свою дрянную руку!
– произнес ротный, снова взглянув на лейтенанта.
– Давно окончил курсы?
– Три дня назад!
– Сколько учился?
– Две недели!
Боровой не удержал смешок. Это было некрасиво, но он ничего не мог с собой поделать. Как можно научить человека быть лейтенантом за две недели, когда на это требуется минимум три месяца!
– Извини, - сказал Боровой.
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать, но скоро исполнится двадцать.
– Что ж...
– Ротный повернулся и случайно увидел старшину, колючий взгляд которого отражал то же мнение о лейтенанте, что и мысли самого Борового.
– Примешь первый взвод.
Взгляд молодого лейтенанта просветлел.
– А где они сидят?.. то есть, я хотел спросить...
– Первый взвод занимает правый фланг обороны. А найдешь их сам, понял? Это твое первое задание.
– Боровой снова стал рассматривать в бинокль противоположный холм.
Лейтенант растерялся.
– Я ведь чужой для них. Как же я их найду?
– Найдешь-найдешь!
– не отрываясь от бинокля, произнес Боровой.
Он поднял голову, словно услышав что-то.
– Все!
– вдруг рявкнул ротный.
– У тебя есть минута - полторы, чтобы найти свой взвод. Не справишься - отдам под трибунал за неисполнение приказа. Бегом!
Наклонив голову вперед, лейтенант бросился по окопу, но споткнулся и упал. Он спешно поднялся, сапоги скользили по снегу, руки в домашних вязаных перчатках пытались ухватиться за обледенелые стенки окопа.
– Что думаешь, Семен Владимирович?
– спросил ротный, когда молодой лейтенант скрылся за бруствером.
– Может и не дожить до трибунала, - мрачно ответил старшина. Его голос был с хрипотцой, словно от долгого курения.
– Если не проявит сноровку и не справится с простым заданием - мне такой командир не нужен. Думаешь, есть в нем характер?
– Щенок безвольный.
– Не нужно таких выражений, Семен Владимирович.
– Ты спросил, я ответил.
Боровой в который раз посмотрел на противоположный холм, недовольно покачал головой, затем поверх ушанки натянул каску, туго стиснув ремешок под подбородком. Старшина тоже смотрел на холм, но как-то безучастно. Квадратной формы ушанка с красной звездой была надвинута почти на самые брови. Он не стал надевать каску, как Боровой. Казалось, что смерть была ему нипочем.
– До сих пор не можешь оправиться?
– спросил Боровой.
– Не придумано ещё таких лекарств, - ответил старшина, выдохнув вместе со словами целое облачко пара.
– Каску надень, - приказал Боровой и ощутил на себе безучастный взгляд старшины.
– Ты и меня прикажешь под трибунал, за неисполнение приказа?
– Брось, Семен. Ты мне мертвый не нужен. Все вокруг плохо, а ещё тебе шальной осколок голову прошибет! На кого ты меня оставишь? На этого лейтенанта сопливого?
Из-за холма прорезался низкий, раскатистый гул, иногда прерывающийся, но приближающийся неотвратимо.
Мама милая! За что же? Как же так?
Молодой лейтенант Алексей Калинин, спотыкаясь, бежал по окопам и огневым ячейкам. Он перепрыгивал через сугробы, огибал молодые березки, иногда падал, поднимался и бежал опять.
Одна минута! Одна минута!
Его этому не учили. Никогда не учили! Более того, до этого момента с ним никто так не обращался. За время школьной учебы, за время двух лет, которые он провел в МГУ...
Мама милая! Почему же только одна минута? Всего одна, чтобы найти взвод и принять командование. Красноармейцы совсем не знают его! А что, если они не будут разговаривать с ним, или, ещё хуже, будут кричать на него! Он никогда не знакомился ТАК с людьми. Кто-то должен был представить его взводу, это обязательно! Этого требуют элементарные нормы поведения.