Итак, головоломку с двойниками ей разгадать не удалось. Много версий, но ни одна из них не удовлетворяет ее.

Сюзанна решила на всякий случай не рассказывать о Питере Джонсоне ни миссис Бейкер, ни доктору Макги. Она боялась, что ее... засмеют.

Она не могла найти себе места и ворочалась с боку на бок, время от времени поглядывая на мрачное небо за окном. Она подумала о том, как хорошо было бы просто забыть о существовании двойников, выбросить их из памяти. Она не могла понять, какие чувства вызывает в ней эта странная история. Она успела подумать еще о многом...

В этот вечер Сюзанна обошлась без посторонней помощи и сама перебралась из кровати в кресло-коляску. Правда, она успела почувствовать в те несколько секунд, когда ее ноги касались пола, как слабы они, из них словно вытащили кости. У нее слегка закружилась голова, и пот выступил на лбу, но она смогла сделать все сама.

Миссис Бейкер вошла, когда Сюзанна уже сидела в кресле. Медсестра застыла в изумлении.

— Вы сами встали с постели?

— Ну да. Я же говорила вам, что я только с виду такая хрупкая.

— Но нельзя же так рисковать.

— О, ничего страшного.

— В самом деле?

— Проще простого.

— Тогда почему же у вас лоб в испарине?

Сюзанна, изобразив удивление, провела рукой по лбу.

— Нет, правда, я чувствую себя сейчас воскресшей для новой жизни.

— Не пытайтесь меня рассмешить, — напустила на себя строгость миссис Бейкер. — Вы заслуживаете выговора и не рассчитывайте, что ваш поступок останется незамеченным. Вы оказались на редкость упрямой, скажу я вам.

— Я? Упрямая? — Сюзанна продолжала изображать непонимание. — Вовсе нет. Я просто знаю себя — это никакое не упрямство.

Миссис Бейкер нахмурилась.

— Вы на редкость упрямы и непослушны, не спорьте. Подумайте, ведь вы запросто могли упасть на пол.

— Но я же не упала.

— Вы же могли сломать себе руку или ногу и провалялись бы в больнице еще несколько месяцев. Клянусь, будь вы помоложе, я бы хорошенько отшлепала вас за такие вольности.

Сюзанна не могла не расхохотаться.

Вслед за ней зашлась смехом и миссис Бейкер. Она прислонилась к спинке кровати, и ее величественные формы заколыхались от неудержимого хохота.

Сюзанна уже изнемогла от смеха, но тут ее взгляд встретился с веселыми глазами миссис Бейкер, и она снова расхохоталась.

Наконец миссис Бейкер вытерла слезы с глаз и проговорила:

— Неужели я могла такое сказать?

— Ну так почему бы вам не отшлепать меня в самом деле?

— Того и гляди, я из медсестры превращусь в вашу матушку.

— Да, медсестры обычно такого себе не позволяют, — согласилась Сюзанна.

— Спасибо, что вы так нормально отнеслись к моей реплике.

— А я благодарна судьбе, что не оказалась моложе и не подверглась наказанию, — добавила Сюзанна, и они обе снова начали хохотать.

Когда через пару минут Сюзанна выехала в коридор на прогулку, она почувствовала, что к ней возвратилась давно покинувшая ее бодрость духа. Безумный взрыв смеха оказал на нее воистину живительное действие. Неожиданный поворот в разговоре с чужим человеком, внезапно сблизивший их, изменил и ее отношение к больнице, еще несколько часов назад казавшейся холодной и враждебной, а сейчас превратившейся в милую и уютную.

Руки еще болели от утренней прогулки, но она твердо решила, что проедет по крайней мере один полный круг по коридорам.

Возможность встречи с Ричмондом и Джонсоном уже не угнетала ее. Теперь у нее хватит духа, чтобы достойно отреагировать на любую ситуацию. Она даже отчасти хотела этой встречи. В близком разговоре она сможет наконец разобраться, действительно ли они так похожи на ее мучителей из далекого прошлого. Может быть, первое впечатление было обманчивым, и теперь, разглядев их поближе и поговорив с ними, ей удастся избавиться от гнетущего чувства угрозы с их стороны. Несмотря на мрачные откровения Филиппа Марло, ей хотелось верить в благополучный исход странных совпадений. Иной вариант развития событий представлялся ей чересчур мрачным.

Сюзанна уже добралась до двери шестнадцатой палаты, а никто из двойников так и не встретился. Она слегка помедлила перед открытой дверью в палату Питера Джонсона, набралась храбрости и двинулась внутрь. В дверях она изобразила на лице безмятежную улыбку. В голове стучали затверженные наизусть слова: «Сегодня утром я увидела вас в коридоре, и вы так напомнили мне моего старого хорошего друга, что я просто не могла не зайти и не переговорить с вами...»

Питера Джонсона в палате не было.