Шрифт:
– Просто не верится, что такое может быть! – воскликнула Виолетта.
– Война есть война.
В наших местах все знают, что происходит у соседа, и потому надо было как-то объяснить возвращение Тристана Мы решили сказать, что выплатили выкуп, и все приняли это как само собой разумеющееся. Наблюдая за Тристаном, мы заметили, что хотя с ним обращались там довольно хорошо, он не любил бывать в помещении один – без меня, Виолетты и няни – и всегда долго смотрел нам вслед, если мы уходили, и часто держался за юбку.
Ночью дверь между детской и комнатой няни всегда открывали, но я все же решила поставить мою кровать в детскую и спать там.
Он неописуемо обрадовался моему решению. Никто, даже ребенок, который еще мало смыслит, что происходит вокруг, не может без последствий пройти сквозь такое испытание.
Я тоже очень радовалась, что сплю рядом с ним. Иногда ночью он заползал ко мне в постель, и я обнимала его. Это еще более сблизило нас.
Никогда больше я не оставлю его. До тех пор, пока он будет нуждаться во мне, я буду с ним рядом.
Мы решили не расспрашивать Тристана о том, что с ним произошло, но постепенно кое-что прояснялось.
Он находился в доме с некой женщиной (Тристан называл ее «она»), которая говорила, что если он будет хорошим мальчиком и не будет плакать, то вернется к мамочке, тете Виолетте и нянюшке Крэбтри. Он также должен был есть то, что дают.
– И вкусно кормили?
Он сморщил носик.
– Не как нянюшка? – подсказала я.
– Не как нянюшка.
«Она» – это та, которая пришла в детскую и повела его в сад смотреть динозавров.
– Она вошла в твою комнату?
Тристан кивнул.
– Одна?
Он озадаченно взглянул на меня.
– С ней никого не было?
– За дверью был.
– Кто-то из прислуги?
Он не знал. Все было очень таинственно.
– Это не должно повториться, – сказала я Виолетте.
– Не повторится.
– Но они могут попытаться еще раз.
– Им нужна была эта шкатулка, и они хотели воспользоваться твоей дружбой с капитаном Брентом.
– Пожалуйста, не напоминай мне.
– Прости. А с Тристаном все будет в порядке.
Няню потрясло случившиеся события больше, чем мы вначале думали. Она не переставала проклинать себя, что спала, когда увели Тристана.
– Прямо из-под носа, – бормотала она, качая головой и растерянно глядя по сторонам. – Ведь просто прилегла на минутку после обеда. Я всегда так делала.
Больше уже она не «ложилась на минутку». Ну а теперь вместо отдыха она пила чай, потому что, как она говорила, это ей очень помогает. Виолетта считала, что теперь послеобеденные часы, когда няня не спала, а пила чай, вспоминая тот страшный день, были для нее самыми тяжелыми.
Каждому из нас нравилось побыть с ней в этот час дня.
Через неделю после спасения Тристана я сидела с нянюшкой, слушала ее рассказ о нашем детстве. Обычно она рассказывала о том, какой своенравной была я и какой хорошей тихой девочкой – моя сестра. Все это я слышала уже не раз.
Вдруг она сказала:
– Что-то давно я не видела Симону. С ней ничего не случилось? Она как-то пила чай со мной и еще сказала, что я готовлю его лучше, чем кто-либо другой. Чуточку льстила. Но должна сказать, что чай ей понравился.
– Она часто приходит в Трегарленд по делам?
– Да, Джермины и Трегарленды стали единым целым благодаря нам. Думаю, все началось с твоей сестры и Джоуэна. Дорогая, я так хочу, чтобы он вернулся.
– Мы все этого хотим, няня.
– Я все думаю о том внезапном появлении Симоны. Прекрасная девушка, и ведет себя прекрасно. Конечно, она иностранка, но тут уж ничего не поделаешь. А то, что они с братом приплыли сюда, тоже кое-чего стоит. Честно скажу, меня никто бы не заставил залезть в лодку.
– Надеюсь, этого никогда не потребуется, няня.
Послышался шум в соседней комнате – проснулся Тристан. Удовлетворенно улыбаясь, малыш смотрел на нас. Он знал, что ему ничто не угрожает и не будет угрожать, пока мы рядом с ним, подобно ангелам-хранителям.
Даже Чарли с Бертом стали следить за ним. Если они не находились в школе, то старались оказаться рядом с ним. У Чарли был очень таинственный вид. Он обрадовался, когда Гордон сказал ему, что он очень помог, рассказав о той моторной лодке в бухте. А когда Гордон намекнул, что очень важные люди выражают ему свою признательность, Чарли просто засиял от гордости.