Шрифт:
Джейн вышла на веранду, захлопнув и заперев входную дверь.
– Прощайте, миссис О’Брайен! – крикнула она напоследок. – Прощай, дом! Попробуй свою чудовищную магию на ком-то другом. Но только не на мне.
8
– Ты сегодня какая-то странная.
– Что? – Джейн на мгновение оторвалась от сервировки стола и бросила взгляд на Софию, готовящую в кухне спагетти. – В каком смысле?
– Ты вся напряжена, это так непривычно. За последние два года ты стала очень подтянутой, деловой, холодной и знающей себе цену – совсем не похожа на ту стеснительную, замкнутую девочку, какой я тебя помню.
– Согласна, сегодня я немного на взводе, – ответила Джейн со вздохом.
– Да? И в чем же причина, скажи на милость?
Джейн владело жесточайшее искушение разом выложить сестре все, что случилось за эту неделю. Опустив, разумеется, эпизод с целующимся Ником.
Одно время София была для Джейн главным советчиком и наперсницей: от матери тогда было трудно добиться реальной помощи, и к кому же еще могла обратиться Джейн, обуреваемая подростковыми проблемами! Однако после женитьбы она резко прекратила делиться с сестрой перипетиями своей жизни, особенно после того, как Боб стал ее запугивать морально и физически. Честно говоря, тогда-то Джейн и начала догадываться, что в отношении мужчин, любви и даже секса ее старшая сестра сохраняет трогательную наивность. К тому же ее было так легко шокировать. Джейн была убеждена: поведай она сестре, чему была недавней свидетельницей, и та просто не переживет краха своей семейной жизни.
А сейчас уже поздно что-либо рассказывать, подумала Джейн с отчаянием. Все слишком сложно… даже дико. Особенно после случившегося сегодня с ней самой. София просто хмыкнет при упоминании призраков – она верила в сверхъестественное еще меньше, чем Джейн. Нет, рассказывать никак нельзя.
Но что-то ответить Софии Джейн была просто обязана.
– Проблемы, – объяснила она, словно оправдываясь.
– И что за проблемы?
Джейн вздохнула. Она уже жалела, что начала этот разговор.
– С одним из коллег. Он продолжает клеиться ко мне, а я – отбиваться. Однако он становится все грубее и настойчивее.
– Что за тип?
– Так, красавчик без мозгов.
– Н-да. Вылитый Боб, ты не находишь?
Джейн широко раскрытыми глазами уставилась на сестру.
– Я думала, тебе-то Боб нравился.
София сделала гримаску.
– Нет, он был вполне ничего. Выглядел довольно мило, но я всегда полагала, что ты заслуживаешь лучшей участи.
– София, от твоих слов я сейчас упаду!
– Тогда сядь и спокойно случай все, что я тебе скажу, – ответила сестра сухо, выставив огромное блюдо со спагетти на стол. – Ты выглядишь чересчур возбужденной.
Возбудишься тут – после такого-то дня! Такой недели!
– Итак, выкладывай-ка все об этом твоем ухажере с работы, – продолжила допрос София, устраиваясь в кресле напротив.
Джейн вздрогнула, сравнив мизерную порцию еды на тарелке сестры со своей.
– Ты что, на диете? Что случилось? – набросилась она на Софию, сделав вид, что не заметила вопроса о Сэме. – Этим и мухи не накормишь.
София рассмеялась.
– Так кто у нас сегодня мамочка? Пожалуй, я могу себе позволить скинуть несколько фунтов, разве не так? На той неделе мне пришлось перейти на четырнадцатый размер, а я ведь никогда такого большого не носила.
Внезапно Джейн поняла, что София несчастна. Хотя внешне она по-прежнему оставалась очень привлекательной женщиной с густыми каштановыми волосами, чудесными карими глазами и лицом почти без морщин.
И вот сейчас эти карие глаза заволокло туманом. София уставилась в свою тарелку и начала медленно наверчивать макароны на вилку.
– Ник всегда говорил, что ненавидит толстух, – произнесла она еле слышно.
Джейн почувствовала, как в ней закипает ярость.
– Ради Бога, София, что ты несешь? Ну какая ты толстуха?! Допустим, ты прибавляешь несколько фунтов в год – и что из того? Тебе сорок. И у тебя трое детей. Невозможно до конца жизни выглядеть двадцатилетней. Что касается Ника… сегодня и он с трудом сойдет за кинозвезду.
– Но он ничуть не потолстел с тех пор, как женился, – с унылым выражением лица возразила София.
– Да, только вес перераспределился. Все собралось в области живота!
Казалось, едкая шпилька, подпущенная Джейн, всерьез напугала Софию.
– Ради всего святого, не произноси это в его присутствии. Он очень чувствителен ко всему, что связано с его растущим животом. Знаешь, Джейн, я думаю, у него обычный кризис, как и у других мужчин в его возрасте. Он не перестает причитать, что от всего устал. Надеюсь… он не меня имел в виду.
Сердце Джейн на мгновение замерло, но она не могла оставить сестру в таком жалком состоянии. Не говорить Софии о Нике и той девушке – это одно, а помочь ей выкинуть из головы все эти бредни о мужских возрастных кризисах – совсем иное.
– София, единственная личность, которая по-настоящему наскучила Нику, – сказала Джейн твердо, – это его собственное «я» законченного эгоиста.
– Ник не эгоист!
– Именно эгоист. Как давно он выводил тебя куда-нибудь? Или вывозил?
– Но он… он всегда ужасно занят, Джейн.