Волшебная троица появилась одновременно, судя по телодвижениям, которые совершал один из колдунов, он сейчас гнался за моим попутчиком, а женщина сидела на корточках рядом со мной и, кажется, проверяла пульс.

– Что за?.. – воскликнула вышеупомянутая, вскакивая на ноги, – ты же… А, астрал… Какая тебе разница, где умирать?

– Да мне-то никакой, меня больше волнует, когда, – я махнула кистями рук к себе, забирая у собеседников магическую энергию и пережигая им каналы, – ребят, мальчик мой, смиритесь. Кстати, откуда такое знание нашего языка?

– Я раньше жила в этом мире, на Украине, – женщина медленно подняла кисти рук к глазам и пошевелила пальцами, видимо, производя какую-то магическую манипуляцию, – сука!

Села на землю и заколотила по ней кулаками. Мужчины вели себя более сдержанно, они просто начали ругаться на каком-то непонятном языке и махать руками, не веря, видимо, что магия пропала.

– Далеко мир ваш находится? Много энергии там? – я набросила на троицу одну большую сеть, благо, что с места никто из них так и не тронулся. Для мага потеря способностей – смерть, и я сомневаюсь, что когда-нибудь эти самые способности к ним вернутся.

– Вашими стараниями мало, – магичка подняла на меня красное лицо и мне внезапно стало стыдно. На вид ей было около сорока, хотя наверняка далеко уже за сотню, и она гораздо больше меня видела и, наверняка, гораздо более достойна жить. В конце концов, она пошла против целого мира за свое измерение. Кто же знал, что целый мир – это оборотень-ходящий с вампирской кровью в жилах, – вашими стараниями меньше. У нас очень маленький мир, а магов вообще пара тысяч, ну зачем вам это нужно было? Пара тысяч, а мир на магии держится! И ты! Сейчас! Убьешь! Трех из лучших!

– Я тоже жить хочу, и мальчик этот, полагаю, тоже! Мы не виноваты, что стали такими, за что нам умирать? – закричала я, защищаясь от ее упреков, – за что вы нас так?

– Да не собирались мы убивать вас, – скривилась колдунья, – поговорить хотели, узнать, можно ли перекрыть друга твоего. А если нет – забрать к нам.

– Вы сможете восстановиться? Я имею ввиду, пережженные каналы оживлять умеете? – я тяжело вздохнула, понимая, что вряд ли она абсолютно честно говорит, однако, в приятеля моего она запустила сетью, а не огненным мячом. Да и у моего тела не с ножом в руках сидела, а пульс щупала. А еще мне было стыдно. Очень. Потому что в первых двух вариантах развития событий были совершенно другие охотники. А с этими я не досмотрела сон, я проснулась на том моменте, когда мы с парнем вылетаем из больницы. Вот дрянь…

– Допустим, ну а толку? – ведьма уставилась на желтые листья, – ты же не отпустишь.

– А что мне делать с вами? Не убивать же… – я поежилась от такой перспективы, – идите, куда хотите, мальчика я накрою, благо, я посильнее него буду в несколько раз.

– Во имя дипломатии, да? – удивленно посмотрела на меня женщина, – типа поговорили и все отлично?

– Вроде того, – вздохнула я, – больше к нам претензий нет, на контакты не пойдете?

– Да ну вас к гхкъярлу с такими контактами, – сплюнула на траву женщина, – выпускай нас.

Я выпустила.

И, едва войдя в тело, тихо взвыла от боли в покалеченном горле. Ох, удушили меня качественно. Встать получилось со второй попытки.

– Психи! Придурки! Определились бы сначала, чего хотите! – донеслось до меня со второго этажа, – Марыся жива?

– Жива, жива, и если бы была не такой мнительной, была бы еще и здорова, – ответила ему ведьма, появившаяся в лестничном пролете, – забери этого истеричного недомага и сделай с ним все, что нужно, договорились?

– Ага, – прохрипела я, не обращая внимания на ошалевшие глаза парня, – как вы назад-то попадете?

– У нас выход тут, активируй его нам, – ведьма вышла на улицу, я за ней. За нами молча вышли два мага и бледный студент. Дождь прекратился, лишь иногда с деревьев срывались крупные тяжелые капли.

– А кто такой гкя… гхр… короче, тот, к кому ты нас послала, а? – не удержалась я, дерагая за энергетические ниточки выхода.

– В этом мире посылают на, в нашем – к, – хихикнула колдунья, следя за тем, как один за другим исчезают ее спутники, – сама поймешь, не маленькая.

И исчезла.

С территории больницы мы вышли в полном молчании, как и дошли до остановки.

– Что это было? – раздельно произнес парень, придя, наконец, в себя, – я думал, что ты погибла. А потом они в обморок попадали все.

– Кошмар это был, – я закурила, дым болезненно обжег горло, – я уж подумала, что помру, так и не узнав, за кого, собственно, это делаю.

– Слов нет, я не думал, что такие люди встречаются, ты за меня жизнью рисковала, – парень схватился за голову, – меня Иван зовут. Друзья Шизофреником называют, но это просто ник такой.