Шрифт:
i. Асклепий был отцом Подалирия и Махаона, которые врачевали греков во время осады Трои, а также блистательной Гигиеи. Латиняне называют его Эскулапом, а критяне говорят, что это он, а не Полиид, вернул сына Миноса, Главка, к жизни, дав ему траву, найденную змеем на могиле 10.
1Страбон IX.V.21 и XIV.I.39.
2Павсаний II.26.5; Пиндар. Пифийские оды III.25 и сл.; Аполлодор III.10.3.
3Пиндар. Пифийские оды III.8 и сл.; Павсаний. Цит. соч.; Гигин. Мифы 202; Овидий. Метаморфозы II. 612 и сл.
4Аполлодор III.10.3; Гигин. Цит. соч. и Поэтическая астрономия II.40.
5Павсаний IX.36.1 и II.26.4; Греческие надписи 4.1.28.
6Диодор Сицилийский V.74.6; Аполлодор III.10.3; Татиан. Послание к грекам 8; Еврипид. Ион 999 и сл.
7Аполлодор III.10.3—4; Лукиан. О пляске 45; Гигин. Мифы 49; Эратосфен. Цит. по: Гигин. Поэтическая астрономия II.14; Пиндар. Пифийские оды III.55 и сл. и схолии.
8Германик Цезарь. О небесных явлениях Арата 77 и сл.; Овидий. Метаморфозы 642 и сл.; Гигин. Там же.
9Павсаний II.26.6; VIII.25.6; III.14.7 и II.10.3; Страбон XIV.I.39.
10Гомер. Илиада II.732; Гигин. Поэтическая астрономия II.14.
1. Этот миф рассказывает о религиозной борьбе в северной Греции, Аттике и Пелопоннесе, когда именем Аполлона был уничтожен доэллинский культ врачевания, во главе которого стояли жрицы лунной богини в святилищах-прорицалищах, посвященных местным героям в образах змеи, вороны или ворона. Среди этих героев встречается Фороней, которого можно отождествить с кельтским вороном-богом Браном, или Враном (см. 57.1), змеехвостый Эрихтоний (см. 25.2) и Крон (см. 7. 1), имя которого является вариантом имени Корон («ворона» или «ворон»), а также два других лапифских царя (см. 78. a).
2. Покровительница этого культа богиня Афина первоначально не считалась девственницей: умирающий герой был одновременно ее сыном и возлюбленным. Она получила эпитет «Коронида» из-за вещих птиц вороны или ворона, а эпитет «Гигиея» — за приносимое ею исцеление. Ее универсальным целительным средством была омела (ixias) — слово, с которым тесно связано имя Исхий («сила») и Иксион. Восточноевропейская омела, или лоранф, — это растение-паразит, произрастающее на дубе, а не на тополе и яблоне, как его западная разновидность. Омела считалась гениталиями дуба, и когда друиды ритуально отрезали ее золотым серпом, они таким образом осуществляли символическое оскопление (см. 7.1). Густой сок ее ягод воспринимался как сперма дуба — жидкость, обладавшая огромными регенеративными возможностями. Дж. Фрэзер в книге «Золотая ветвь» отмечает (с. 785), что Эней побывал в мире мертвых с омелой в руке и благодаря этому сохранил возможность при желании вернуться в мир живых. Трава, которая позволила поднять Главка из могилы, скорее всего также была омелой. Исхий, Асклепий, Иксион и Полиид — на самом деле один и тот же мифический персонаж, олицетворявший целительные свойства, которыми якобы обладали отрубленные гениталии принесенного в жертву героя культа дуба.
3. Кровь Горгоны, подаренная Афиной Асклепию и Эрихтонию, говорит о том, что целительные обряды, применявшиеся в этом культе, считались тайной, охранявшейся жрицами, и за проникновение в эту тайну полагалась смерть, о чем предупреждала голова Горгоны (см. 73.5). Не исключено, что во время ритуальных церемоний раздавалась кровь принесенного в жертву царя-дуба или заменявшего его ребенка, подобно тому, как раздавался сок омелы.
4. Мифографы Аполлона возложили ответственность за убийство Исхия на Артемиду. И действительно, первоначально она была той же богиней, что и Афина, и в ее честь царь-дуб встречал свою смерть. В их варианте и Исхий, и Асклепий погибают от перуна Зевса потому, что все цари культа дуба погибали от обоюдоострого топора, который позднее превращался в молнию. Тело приносимого в жертву царя сжигалось на костре.
5. Аполлон проклял ворону, сжег Корониду за ее незаконнную любовную связь с Исхием, объявил Асклепия своим сыном, а затем вместе с Хироном научил его искусству врачевания. Другими словами, эллинские жрецы Аполлона при помощи своих магнесийских союзников-кентавров, которые были извечными врагами лапифов, захватили фессалийское прорицалище культа вороны вместе с героем и остальными атрибутами, изгнали жриц лунной богини и запретили ей поклоняться. Аполлон стал пользоваться украденной вороной или вороном как символом гаданий, однако его жрецы посчитали, что толкование снов является более простым и эффективным способом распознавания болезней у пациентов, чем толкование непонятного карканья птиц. Одновременно в Аркадии, Мессении, Фессалии и Афинах перестали использовать омелу в ритуальных целях, и Исхий стал сыном ели (Элат), а не дуба. Вот почему в Сикионе Асклепий изображался с фисташковой шишкой. Есть еще одна Коронида — лапифская принцесса, которой силой овладел Бут, предок афинских Бутидов (см. 47.4).
6. Представление Асклепия в образе змея, как и змееподобный вид Эрихтония, которого Афина также наделила способностью оживлять мертвых, дав ему кровь Горгоны, говорит о том, что он был героем-прорицателем, однако несколько прирученных змей жили в его храме в Эпидавре (Павсаний II.28.1) как символ обновления, поскольку змеи сбрасывают кожу ежегодно (см. 160.9). Сука, кормившая Асклепия молоком, когда пастух приветствовал его как новорожденного царя, вероятнее всего, была Гекатой, или Гекабой (см. 31.3; 38.7; 134.1; 168. aи 1). Возможно, чтобы объяснить, почему Асклепий всюду изображался в сопровождении суки, возник сюжет с Хироном, обучавшим его охотничьему мастерству. Его вторая приемная мать — коза, вероятнее всего, была козой-Афиной, эгида которой стала прибежищем Эрихтония (см. 25.2); и если у Асклепия был брат-близнец, как, например, у вскормленного кобылой Пелия или вскормленного сукой Нелея (см. 68. d), то им мог быть только Эрихтоний.
7. Афина, повторно родившаяся как верная дочь-девственница Зевса-Олимпийца, должна была, вслед за Аполлоном, проклясть ворону, свою бывшую подругу (см. 25. e).
8. Ива считалась в лунной магии деревом, обладающим большой силой (см. 28. 4; 44.1 и 116.4). Горькое лекарство, которое приготовляли из ивовой коры, до сих пор применяется против ревматизма, которому вполне могли быть подвержены населявшие сырые равнины спартанцы. Однако ветви одной из разновидностей ивы, с которой отождествлялся спартанский Асклепий, а именно agnus castus, стелили на ложе матрон во время афинской фесмофории, т.е. праздника плодородия (см. 48.1), якобы для того, чтобы отпугнуть змей (Арриан. История животных IX.26), хотя на самом деле они должны были привлечь к себе духов в форме змей. Поэтому не исключено, что жрецы Асклепия специализировались на лечении бесплодия.