Шрифт:
Вспомнив про мужика и вовсе жить расхотелось. По рукам по ногам связана я мужиком этим. Жизнь бьет ключом и все по голове, тут бы дела и налаживать, подпирает, аж караул, так нет, как заяц бегаю от тех, кто всегда мне был мил. Что там ни говори, а люблю военных! Особенно невидимого фронта бойцов.
Люблю, но чур меня с ними встречаться! Хорошо, что сюда забрела на неприличную свадьбу эту: может Любу удастся расспросить. Всегда осуждала ее за излишнюю общительность, но теперь ее общительность может очень мне пригодиться.
“Горько! Горько!” — еще громче грянула пьяная орда.
“Совсем придурки обнаглели!” — возмущенно подумала я, имея ввиду сразу всех своих друзей, то есть врагов — никак не привыкну.
Сергей, услышав их неприличные вопли, с сочувствием глянул на меня и постарался отвлечь.
— Неправда ли, здесь чудный фонтан? — затеял он светскую беседу.
— Фонтан неплох, — откликнулась я, — в нем невесту и утоплю после того, как хорошенько выпью.
Сергей с тревогой покосился на невесту (видимо соображая шучу ли я) и сказал:
— Кстати, о выпивке: заранее сделал заказ на две персоны, но если он вас не устроит…
— Устроит, — заверила я. — После трехлетней диеты меня все устроит. Могу есть даже мышьяк. Голодный организм прекрасно его усвоит, потому что и в мышьяке полезного много, — в этом месте я кивнула на Юльку.
Очень кстати я вспомнила о мышьяке — от свадебного стола отделилась та, которая в нем очень нуждается. Думаю, не стоит пояснять, что это была глазастая Тамарка, она первая заприметила меня.
Тут нервы мои не выдержали.
— Простите, — сказала я Сергею, устремляясь к свадебному столу.
Не подумайте плохого, лишь с целью переговорить с Любой. Мужик в фуфайке очень меня волновал. Уже поняла: не будет без него мне жизни.
Я устремилась к свадебному столу, но монументальная Тамарка преградила путь и в самое ухо зашипела:
— Мама, ты невозможная, как ты прорвалась сюда? Сейчас же уходи!
— Не ори, — рявкнула я, — полопаются перепонки. И отстань: у вас своя свадьба, у нас своя. Видишь того мэна?
Я показала на Сергея. Тамарка уставилась на него во все глаза — там было на что посмотреть.
— Кто он, Мама? — задыхаясь от любопытства, спросила она.
— Сказала же, мой будущий муж, владелец “Бентли”.
Надо отдать должное Тамарке, она за меня порадовалась:
— Ну? Что я говорила, Мама? И часа не прошло, как прибилось говно к твоему берегу!
— Побольше бы нам, бабам, такого говна, — ответила я, с гордостью глядя на Сергея.
Заметив к себе интерес и не подозревая в каких эпитетах о нем разговор, он приосанился и сделал вид, что нашего интереса не замечает.
Передать не могу как он был хорош. У Тамарки от зависти повело набок скулу. Так с перекошенной к свадебному столу и пошла. После этого мне всего лишь оставалось у фонтана сидеть, попивать винцо, закусывать, развлекаться приятной беседой с Сергеем и ждать когда Люба сама подойдет.
Тут же от свадебного стола потянулась вереница друзей… Тьфу!, врагов, что, зачастую, одно и то же.
Первой Маруся причалила, уронила свой бюст на стол и сделала сообщение:
— Юльку прямо вся ненавижу.
— Это сильно заметно, — ответила я. — Так кричать ей “горько” только от ненависти и можно.
— А что, думаешь сладко смотреть на безобразие это? Негодую прямо вся, но ничего не могу поделать. Не уходить же. Уж лучше я прямо вся останусь здесь и сожру побольше, а Юлька и Женька платят пускай.
— Каждый мстит в свое удовольствие, грех тебя осуждать, — саркастично заметила я, выражением лица давая понять, что и эти слова далеки от моего истинного мнения.
Маруся все правильно поняла и в долгу не осталась.
— Прямо вся бы на твоем месте отсюда ушла, чем унижаться так перед Юлькой, — жадно шаря взглядом по нашим тарелкам, процедила она.
— Если Ваню уломаешь, будешь и на моем месте, — снисходительно пообещала я.
В общем, беседы у нас не получилось — Маруся фыркнула и отчалила.
Не получилось и с Тосей, и с Леной, и с Розой, и с Ларисой — все советовали мне уйти, при этом безбожно ругая Юльку — какое лицемерие! Я же лучшая их подруга и как жертва могла бы рассчитывать на большее участие. Чем же Юлька их всех подкупила? Неужели рестораном? Бред какой-то.