На сей раз он, очевидно, хотел продемонстрировать остатки любезности: поздоровался с Селби за руку, пожелал всего хорошего. Селби, несколько настороженный, предложил ему сесть и приготовился слушать.

— Меня к вам привело следующее, — начал Роупер. — Мне позвонила миссис Артрим и попросила встретиться с ней.

— И что же?

— Мы, конечно, находимся с вами в разном положении, Селби, — продолжал Роупер. — Наши взгляды отличаются. Когда я был здесь, я вел дела по-другому. Теперь здесь сидите вы и ведете дела по-своему. Этого следовало ожидать.

— Верно, — подтвердил Селби.

— Но, согласитесь, довольно странно, когда женщину просят покинуть собственный дом, лишают машины, держат в отеле — и все это без ссылки на какой-либо пункт закона.

— Да, это так.

— Но это невозможно! — настаивал Роупер.

— Если бы ее арестовали по подозрению в убийстве или держали в качестве ценного свидетеля, это было бы законно. Но результат останется тем же, вот почему миссис Артрим еще немного побудет в таком неудобном положении.

— Это угроза? — спросил Роупер.

— Нет, это для вашего сведения.

— Я расцениваю это как угрозу.

Селби пожал плечами. Он набил трубку и раскурил ее.

— Я посоветовал миссис Артрим считать это незаконным актом, и она в связи с этим просила меня что-нибудь предпринять.

— Поэтому вы пришли сюда, вместо того чтобы идти в суд. Вы не хотите мне мешать и требуете, чтобы я соблюдал законность.

— Я пришел сюда, чтобы поставить вас в известность о своих дальнейших действиях.

— Отлично! — сказал Селби. — Я вам очень признателен за это. Теперь идите и делайте то, что считаете нужным.

— Вы отказываетесь исправить положение?

— Я считаю, что в доме Артримов есть важные доказательства, которые могут подтвердить убийство. Поэтому я пригласил криминалиста, чтобы убедиться. Как только он обследует дом, миссис Артрим сможет вернуться. А пока пусть побудет в отеле.

— Мне это не нравится, — нахмурился Роупер.

— Что делать.

— Не уверен, что ваша линия поведения правильная.

— Человек по имени Риббер находится в тюрьме. Он задержан по подозрению в убийстве. Ему тоже не нравится мое поведение. Во всяком случае, оно нравится ему меньше, чем миссис Артрим. — Сэм Роупер не выдержал взгляда Селби, отвернулся.

— Во всяком случае, машину можно было бы оставить.

— Я с вами не согласен.

— Почему?

— Я собираю доказательства.

— Доказательства чего?

— Преступления, которое я расследую.

— Какого преступления?

— Убийства.

— Вы думаете, что сумеете собрать доказательства?

— Я не желаю обсуждать этот вопрос.

— Возможно, это дело можно решить полюбовно, — заметил после паузы Роупер, — если вы сообщите мне что-нибудь определенное.

— Криминалист прибудет сюда между часом и двумя. Работу он закончит часам к пяти. После этого миссис Артрим может пользоваться своей машиной и вернуться домой, если, конечно, данные, обнаруженные криминалистом, не заставят меня действовать иначе.

Роупер на мгновение задумался.

— Хорошо, — согласился он, поднялся с кресла и ушел, не прощаясь. — Селби отдал распоряжения Аморетт Стэндиш и собрался уже уходить, когда зазвонил телефон. Это был Карр.

— Я насчет дела Риббера, — заявил он. — Подзащитный требует ускорения слушания дела.

— Когда вы хотите, чтобы это произошло?

— Чем скорее, тем лучше.

— Понедельник вас устроит? — спросил Селби. — И тогда же назначить предварительное расследование?

— Я согласен, — сказал Карр, — если предварительное расследование будет проведено не позже десяти утра во вторник.

— Хорошо, я поставлю такое условие.

— В субботу праздничный день, но мы сможем явиться в суд утром, чтобы изменить время предварительного расследования.

— С утра меня не будет в городе. Можно начать в понедельник.

— Отлично. Послушайтесь моего совета, Селби, откажитесь от этого дела, иначе вам придется плохо. Вы обожжетесь на нем.

— Я уже обжегся, — ответил Селби, — и уже все прошло.

Карр засмеялся и произнес дружеским тоном:

— Всему свое время. Кстати, Селби, я возбуждаю дело против вас и шерифа по обвинению в диффамации, злоупотреблении властью, проведении обыска без ордера и ложных показаниях. Прошу возместить мне ущерб на сумму пятьдесят тысяч долларов.