Что здесь имеется из развлечений? Цирк. «На арене — австралийские гигантские кошки и элитный конь арабского шейха, а также искрометная клоунада». Скука смертная! Женщина перевела взгляд на следующее объявление: «Только одно выступление знаменитого в России и за рубежом скрипача Владислава Леккара». Н-да. Тоже не то. Еще?

Музей восковых фигур. Несколько минут Полина, скривив губы, смотрела на хвалебные строчки. Наконец убрала газету и уставилась в окно.

Время от времени Рязанцев бросал в сторону попутчицы внимательный взгляд. Однако ни одного вопроса доктор ей не задал. Полина тоже молчала. Так было легче сохранить равнодушно-невозмутимый вид. Пришла пора им расстаться.

Все последние дни Полина пыталась изгнать Рязанцева из своего сердца. Однако тот самовольно врывался в ее мысли вновь и вновь. Женщина понимала: эта связь ни к чему не приведет, а значит, нужно безжалостно порвать все ниточки, связующие их. Она для дока — одна из многочисленных не слишком дорогих любовниц — не первая и, конечно, не последняя. Рязанцев для нее… Здесь Полина неизменно застревала в своих рассуждениях.

Лгать себе не хотелось, говорить правду — тем более. Самый простой выход — сбежать, пока чувство не окрепло и не вышло из-под контроля.

Они снова подъехали к чужому городу, который знал нехорошую тайну «секстантов», но никак не хотел ее выдавать. Словно тоже входил в преступную семью ждущих. Добровольные сыщики долго, полубессмысленно кружили по незнакомым узким улочкам. То и дело Рязанцев останавливал машину. Полина выходила и обращалась за помощью к прохожим. Однако никто не мог ей сказать, «где здесь стройка идет, рядом еще полуразвалившееся задние, в котором бомжи собираются». Полина и раньше не раз убеждалась, что обычный городской житель плохо знает близлежащие окрестности. Находясь в нескольких метрах от нужной тебе улицы, он будет таращить глаза и пожимать плечами: не знаю, никогда не слышал. Без сомнения, шумные, многолюдные города придумали люди, стремящиеся к одиночеству.

«Мы, как джентльмены удачи, ищем мужика в сюртуке и дерево с двумя руками по бокам», — внутренне поморщилась Полина, в очередной раз вылезая из машины, чтобы пристать с вопросом к прохожей. Чуточку замешкалась, и полногрудая дама продефилировала мимо. Пришлось интервьюировать помятого замызганного мужичонку. Он почесал лохматую голову, потянул в раздумье:

— Раз-ва-а-ли-ны. Это либо там, где ментовка строится. На Бунина?

Поехали на Бунина. Здесь и вправду вовсю кипела работа. Гудел кран, сновали рабочие, оглушительно грохал какой-то механизм. Немного в стороне темнело полуразвалившееся здание.

— Это? — кивнул в его сторону доктор.

— Гм… Не знаю. То вроде выше было.., и больше…

Не помню. Там тупик еще рядом!

Проехали немного вперед и уперлись в глухую стену.

— Наверное, здесь, — промямлила Полина.

Они вернулись к развалинам, вышли из машины и направились к продуваемому ветром пристанищу бомжей. Док бесстрашно шагнул в темный проем. Полина, немного помедлив, двинулась следом. Их встретил тяжелый смешанный запах грязи, мочи и гниения. Полина закашлялась и почувствовала, как в душу заползает холодок страха перед неизвестным миром новых русских отверженных. Она споткнулась о кусок кирпича и чуть не полетела:

— Черт.

Доктор оглянулся:

— Осторожнее! Под ноги смотри.

Его голос прозвучал громко и грустно в обшарпанном сыром здании. Полина съежилась. Сейчас на шум сбегутся бомжи. Женщина боязливо покосилась на дверной проем. Услышат ли их призывы о помощи оглушенные грохотом стройки рабочие?

Однако полутьма впереди не зашевелилась и не распалась на тени. Бездомных в развалинах не оказалось. Ни одного. От них осталось только примитивное подобие очага, какая-то отвратительная тряпка, источавшая запах давно немытого тела, и полустертая кривая надпись на стене: «И я ни в чем не виноват».

Полина все еще отказывалась верить в очевидное — бомжи исчезли. Поднялись и ушли в неизвестном направлении, не оставив обратного адреса.

Уже без страха она еще раз обследовала здание, словно надеясь, что нужный свидетель просто притаился где-то за кучей кирпичей или в углу.

— Возможно, — высказал предположение Валерий Иванович, — они сейчас где-нибудь на вокзале или у церкви побираются. А здесь к ночи соберутся.

К ночи?! Полина не может ждать так долго. Она должна поскорее вернуться домой, иначе рискует упустить хлипкий успех, достигнутый в отношениях с племянницей.

Мужчина и женщина выбрались на свежий воздух. Несколько секунд постояли неподвижно, привыкая к ярким лучам солнца. Потом направились к строителям.

— Слышь, друг, — обратился Рязанцев к высокому бородачу. — Бомжи тут не показывались?

— И не покажутся, — сплюнул на землю тот. — Позавчера, как мент с инспекцией появился на стройке, снялись и ушли.

Полина покачала головою. Опоздали! А все этот медлительный чудо-доктор! «Надо подумать, не нужно спешить…» Женщина взглянула на часы: два. Так поздно! Чуть ли не бегом она бросилась к машине. Ничего. Раз они со Светой помирились, следственную работу можно завершить. Пытаться найти в большом городе Васю-дурачка, да к тому же бомжа! — чистое безумие. Она тут ничего не может сделать. Совершенно!