Ридев быстро соображал. Это была правда, и слишком ярые возражения могут пробудить сомнения у его дяди. И тем не менее… Он облизал губы.

— Действительно, мог бы; но помните, дядя: мне этот мальчик нужен живой и невредимый.

— При нынешнем положении дел, мой дорогой Ридев, ты никогда его не получишь. Исиве доставляет удовольствие дразнить тебя. Если мы пошатнем ее трон, ты сможешь попытаться спасти мальчика из-под обломков.

Ридев сжал губы и раздул ноздри, искусно изображая сдерживаемый гнев. Потом немного расслабился и вздохнул.

— Увы, вы правы. Но мы должны действовать осторожно и, если получится, попытаться — ммм — впутать чужеземную ведьму Кетирана без мальчика.

— Конечно, конечно, — заверил его Премьер-министр. Он взялся за кофейник. — Еще кофе, пока будем все обдумывать?

В «Улыбке Троллопа» было тихо, хотя народу было достаточно. Аркид без воодушевления смотрел на это сборище беженцев. Они уже даже перестали делать вид, что они обыкновенные завсегдатаи таверны. Но это и к лучшему, потому что у него заканчивался эль, да и запасы продовольствия скудели. Если в ближайшее время война Гильдии не утихнет, то начнется голод.

Эти невеселые мысли прервали двое вошедших мужчин. Они были хорошо одеты и лоснились, как холеные мастиффы. Аркид заметил, что у каждого была серебряная серьга.

— Мы ищем девочку по имени Киса, — сказал один из них трактирщику. На его красивом лице ярко выделялся шрам, оставленный кнутом.

— Ее здесь нет, — ответил Аркид, вспомнив предупреждение Акульей Наживки. — Она убежала по поручению какого-то иностранца вчера вечером и до сих пор не вернулась. Может, укрылась где-то за пределами Трущоб; война Гильдии здесь разошлась не на шутку.

Второй мужчина приподнял брови.

— А этот иностранец здесь?

Аркид покачал головой.

— Смылся, — ответил он с неподдельным раздражением. — И меня, между прочим, надул. — На его лице читались внутренние подсчеты. — Это ваш друг?

С насмешливой ухмылкой первый мужчина швырнул серебряную монету на стойку.

— Спрашивать будем мы, а ты отвечай. Знаешь человека со шрамом? — Указательным пальцем он прочертил шрам, как у Акульей Наживки.

— А если не знаю? — Аркид вдруг отчетливо почувствовал наступившую тишину в зале: все посетители внимательно прислушивались.

За первой монеткой последовали еще несколько; в глазах человека разгорался нехороший блеск.

— Тебе лучше вспомнить.

— Вы хотите обсуждать это прямо здесь? — спросил трактирщик, бросая озабоченный взгляд на собравшихся.

— Нам скрывать нечего, — многозначительно сказал первый мужчина.

— Так кто же человек со шрамом?

Аркид сдался. Он старался даже не думать, как воспримут его рассказ посетители:

— Это портовый грузчик. Зовут Акулья Наживка. Он иногда использует мою кухню как место для встреч и хорошо платит.

Второй сказал, растягивая слова.

— Так он платит тебе за молчание?

Аркид пожал плечами.

— Ну, не настолько уж хорошо платит.

— Как часто он приходит? В какое время?

Аркид снова пожал плечами.

— Никакого определенного времени нет, и он никогда не предупреждает заранее. Приходит и уходит, когда вздумается.

— С кем он встречается? — Аркид замялся, и на стойке звякнули еще несколько монет. — С кем он встречается?

— Я их всех не знаю. Какие-то воры из Гильдии.

— Имена.

Аркид покачал головой.

— Имена!

Трактирщик снова покачал головой.

— Вы не сможете заплатить столько, чтобы я счел разумным доносить на воров Гильдии.

Человек со шрамом вцепился в рубашку Аркида своими пальцами, напоминавшими когти, и рванул его через стойку. Они оказались нос к носу, и трактирщик заглянул в его напряженные черные глаза.

— У тебя есть выбор, — проскрипел человек. — Или навлечь на себя гнев Воровской Гильдии, или смертельно обидеть Дом Гитивов. А теперь называй имена.

— Норка, — выдохнул Аркид. — Она из Хижановых. Других не знаю.

— Значит, Норка, — повторил Гитив, еще крепче зажав рубашку. — А Киса? Хорек? Осел? Мышка? Филин?

Аркид беспомощно покачал головой. Его сердце бешено колотилось, но он чувствовал напряженное внимание родителей Мышки. Как он хотел, чтобы они промолчали, успокоились.

— Ты знал, — медленно произнес другой человек Гитивов, хищным взглядом обводя посетителей таверны, — что Акулья Наживка продает детей?

— Нет! — это закричала мать Мышки; муж схватил ее за руку, но было уже слишком поздно.