Бодров Виталий
Шрифт:
Та-ак, а это кто тут у нас?
Нет, ну это уже просто свинство. Нарваться на городской патруль, когда дело уже позади! И нечего на судьбу пенять, сам виноват, расслабился, забыл об осторожности. Сам теперь и выкручивайся, как умеешь. И не дай Творец, если покажусь подозрительным. Обыщут, найдут Скипетр, весь мой арсенал воровской и в крысятню потащат, клопов кормить до суда. А бежать некуда, и оружие достать не успею…
Смотрю на стражей мутными глазами.
– Братцы,– умоляю пропитым голосом.– Дайте хлебнуть чего-нибудь…
И перегарчиком на них дышу невзначай. Стражи морщатся, рожи отворачивают.
– Колбасит с утреца? – сочувственно спрашивает тот, что постарше.
Оглядываюсь по сторонам.
– Блин, и правда утро! Куда время девалось… Что за улица-то хоть?
– Ну ты, блин, даешь! – восхищенно говорит молодой.– Сентябрьский бульвар это. Ты сам-то где живешь?
Вопрос игнорирую. Тут можно погореть: назовешь район, а кто-нибудь из них как раз в нем и обитает.
– Эк меня занесло! Да-а, погуля-а-али!
Лица смягчаются, остатки подозрения улетучиваются. Да, погуляли, с кем не бывает. Тут сочувствовать впору, а не подозревать.
– Деньги-то не украли? – участливо спрашивает тот, что постарше.– Ворья развелось…
– А я помню, сколько у меня было? – отвечаю.– Вытащили, сам ли пропил – какая теперь разница?
Хохотнули снисходительно. В самом деле, разницы нет. По роже видно, сам пропил до последнего пальца, хоть воров искать не требует, стражу не напрягает. Славный малый, чем бы ему помочь…
– До дома-то доберешься? – спрашивает молодой сочувственно.– Или довести?
Угу. Довести. Прямо на хазу к Королю. То-то братва обрадуется!
– Дойду,– говорю уверенно.– Я отоспался уже. Башка вот только болит, и не помню ни хрена. Я хоть за бабами с топором не гонялся?
Хохотнули весело. А что над таким непутевым не посмеяться?
– Если тещу мою зарубил, я тебе сам пива поднесу,– ухмыляется старший.
– Твоя теща его б сама отоварила,– скалит зубы молодой.
– Пойду я, ребята,– морщусь, словно от боли.– Если пива не найду, сдохну ведь…
– Давай, бедолага,– напутствует старший.– Постучись к старому Фельду, он ранняя пташка, ковш нальет. Хотя куда там, у тебя ж ни пальца в кармане. На вот, похмелись.
Монету мне протягивает. Хочется визжать от восторга – надо же, стражи вора пивом угощают! Приду в тошниловку нашу – обязательно пропью эту денежку, да еще объявлю, на чьи пью. Ох и ухохочемся…
– Благодарствую,– говорю.– Дай Творец вам удачи.
Иду прочь. Ноги словно без костей, мягкие и непослушные. Скорее бы добрести. Завалиться на кровать и уснуть. Тяжело быть вором…
«Ты это сам выбрал»,– дает о себе знать Шепот Удачи. Да, выбрал, мысленно отвечаю я, потому что жрать было нечего и работы не найти. Так ворами и становятся, а не из страсти к наживе. От безысходности.
«Хоть себе-то не ври,– усмехается Шепот Удачи.– В воры идут те, кто не любит работать, те, кто не умеет работать. Скажешь, нет?» Скажу. Они и в стражники идут, и в нищие… и в чиновники. Вором стать – это смелость иметь надо.
«Не смелость, а азарт,– поправляет Шепот.– В чем-то ты прав, азартные как раз и становятся ворами, игроками и кладоискателями». Не знаю. Но если Творец не дал мне таланта мага и силы воина, а дал чуткие пальцы, острый слух и быстрые ноги, то кем еще мне быть?
«Менестрелем»,– ехидно шепчет Голос и умолкает в моем сознании. Я улыбаюсь. Менестрелем – это да, здорово. Может, в другой жизни…
Ковыляю через весь город, устало прихрамывая. Торжества нет, наслаждения победой – тоже. Только усталость и опустошенность. Утро – не мое время.
В голову упорно лезут тревожные мысли. Герцог ведь так дело не оставит, таких вещей не прощают. Очень скоро стража засуетится, забегает, и пойдет облава по тайным местечкам во всей Беларе. Надо на время скрыться из виду, уйти на дно…
Я останавливаюсь. Вот здесь я и буду отсиживаться следующие несколько дней. В грязном кабаке с метким названием «Дно»…
ГЛАВА 3
Звезды! Испокон веку человечество любуется ими, раскрыв от восхищения рты. Тысячи лет о них слагают стихи поэты, и вряд ли найдется хотя бы одна эльфийская песня, в которой совсем не упоминаются звезды. Гномы, никогда не покидавшие своих подземных городов, рассказывают о них легенды своим детям, и те с восторгом внимают сказкам о величайшем чуде Вселенной. И даже в гоблинском языке есть слово «звезды», при том что слово «ложка», к примеру, в нем отсутствует. Глаза Ночи, Маяк Влюбленных, Слезы Творца, Дерьмо Беодла, Дар Тьмы – за тысячелетия люди придумали сотни прекрасных поэтических образов, не переставая восхищаться совершенством звезд…