Во время службы в БСИ Бэкон слышал о красивых женщинах, работавших на советских, но никогда не думал, что ему доведется познакомиться с одной из них.

— Ты спала с теми, у кого надо было получить информацию для твоих хозяев?

— Это был лишь вклад в общую борьбу. Такое же задание, как любое другое. Как твое, Фрэнк… — ответила Ирена, она же Инга.

— Это не одно и то же…

— Почему же? — возразила она. — Ты же использовал свои научные знания, чтобы послужить родине… Нет никакой разницы, Фрэнк. Я защищала свои идеалы как могла, и ты не можешь осуждать меня за это… Мы должны были победить Гитлера любой ценой.

— Сколько раз ты это делала?

— Что?

— Ложилась в постель за свои идеалы…

— Какое это имеет значение? — Инга, она же Ирена, уже полностью контролировала ситуацию. — Ты хочешь знать, Фрэнк? Десятки раз, десятки…

— Главное — выполнить работу, не так ли?

— Именно. И делала ее лучше всех, Фрэнк, хотя говорю это без гордости.

— Полагаю, я должен чувствовать себя польщенным, — с иронией произнес Бэкон.

— Для русских ты представляешь приоритетный объект, — заявила Инга, — поэтому тебя поручили мне, Фрэнк. Однако теперь я не смогу продолжать работать на них. Впервые в жизни я по-настоящему полюбила…

— Меня? — рассмеялся Бэкон. — А чем я отличаюсь от остальных? С какой стати я должен тебе верить?

— Потому что я люблю тебя, как ты не поймешь! — напирала Инга. — Ради тебя я готова бросить все. Абсолютно все. Единственное, что имеет для меня значение, — быть рядом с тобой… Пойду за тобой куда угодно, Фрэнк. Как мне поступить, чтобы ты поверил?

— Ты хочешь сказать, что готова даже пойти на предательство русских?

— Да.

Бэкон задумался на несколько мгновений. Себе-то он мог признаться в жестокой правде: даже если Инга лжет ему прямо в глаза, все равно он не сможет перестать любить ее.

— Поедешь со мной в Соединенные Штаты? Согласишься работать на мое правительство?

— Сделаю все, что скажешь, — Инга не колебалась ни секунды. Она не собиралась упускать из рук победу.

— Ладно, — сдался Бэкон.

Губы Инги расплылись в радостной улыбке. Настал миг триумфа! Бэкон со смешанным чувством негодования и благодарности позволил ей поцеловать себя.

— Я буду очень послушной, Фрэнк, вот увидишь.

— Мне тоже все это надоело, — признался он. — Брошу и займусь опять физикой… Вернусь к цифрам и теориям…

— Будет просто замечательно! — Инга начала переигрывать.

— Я подготовлю все, что надо, — перешел к делу лейтенант. — Надо как можно скорее уехать из Германии…

Но не тут-то было, не хватало небольшой детальки. Оставалось поставить одну маленькую точку. Выполнить последнее задание.

— Фрэнк, — произнесла она вкрадчивым голоском, — боюсь, что все не так просто. Я не могу уехать вот так, ни с того ни с сего. Русские будут препятствовать… Я точно знаю. Мы должны играть свои роли до конца, чтобы обмануть их.

— Что ты хочешь сказать?

— Я должна выполнить поставленное задание, иначе они не снимут наблюдение за мной. Им легче меня убить…

— Какого черта им надо? — воскликнул Бэкон с возмущением.

— Того же, что и тебе (разве не очевидно!). Им нужен Клингзор.

— Но мы даже не знаем, кто на самом деле Клингзор!

— Еще как знаем, Фрэнк…

— Кто?

— Линкс…

— Густав? У нас нет никаких доказательств… Инга. Не исключено, что он запутал следствие, но это не делает его преступником.

— Фрэнк, я назвала его имя только потому, что знаю точно, — добавила она драматическим тоном. — Ты велел мне быть с тобой честной, я так и поступаю. Весь ход расследования указывает на него.

— Хоть ты его и недолюбливаешь, это не значит, что можешь делать такой вывод…

— Он с самого начала хотел подставить Гейзенберга, — не уступала Инга. — Заставил тебя потратить уйму времени, направляя по тщательно разработанному ложному следу, чтобы в итоге ты получил смехотворный результат. Мы с тобой прекрасно понимаем, что, хотя Гейзенберг тесно сотрудничал с нацистами, он никогда не был одним из них. Он, возможно, самовлюбленный дурак и даже, не исключено, способен на предательство, но никогда не был чудовищем. А Линкс — чудовище.

— Доказательства, доказательства, доказательства, — разозлился Бэкон. — Без доказательств твои обвинения ничего не стоят, Инга. Приведи мне хоть одно доказательство.

— Я скажу тебе все, что знаю, а ты решишь, верить или нет, — Инга нарочно говорила торопливо и сбивчиво, стараясь выглядеть взволнованной. — Что ты знаешь о Линксе кроме того, о чем он сам тебе говорил? В его пользу свидетельствует только одно обстоятельство, которым он постоянно прикрывается как щитом, — участие в подготовке переворота 20 июля. Линкс утверждает, что после раскрытия и подавления заговора он был арестован по доносу Генриха фон Лютца, его лучшего друга и одного из руководителей переворота. А выдал тот Линкса якобы потому, что застукал его со своей женой по имени Наталия… Судя по всему, было как раз наоборот: Линкс донес на Лютца, чтобы избавиться от соперника…