Шрифт:
Но старость — ведь она не тигр
И даже не орел
Ногу отняла без всяких игр
И он рухнул как подрубленная на
лету топором под
корень птица
Лебедь, лебедь пролетает
Над советской стороной
Да и ворон пролетает
Над советской стороной
Ой ты, лебедь-Ворошилов
Ой ты, ворон-Берия
Ой, страна моя — невеста
Вечного доверия
О, коммунисты, деточки златые
Повсюду жизнь как чудище Батыя
Огромным пальцем лезет в небеса
И выколупливает там глаза
Они текут — и кто бы порицал
Но это ж не интернационал!
Ведь правда же!
На саночках маленький гробик везут
Везущие плачут и прочие стонут
Кого там хоронят? кого там везут?
Едва-едва зародившуюся свободу хоронят
Братья! — доносится шепот вокруг –
Давайте, давайте, нагими телами
Согреем ее, пусть погибнем мы сами
Пусть вымрем мы все, но свобода будет вокруг
А ну-ка, флейта, пыли средь и зноя
Подруга Первой Конной и Второй
Сыграй нам что-нибудь такое неземное
Что навсегда б взошло над головой
Сыграй-ка нам про воински забавы
Или про страшный подвиг трудовой
Заслушаются звери, встанут травы
И люди лягут на передовой
Как жаль их трехсот пятидесяти двух юных, молодых, почти еще без усов
Лежащих с бледным еще румянцем и с капельками крови на шее среди дремучих московских лесов
Порубанных в сердцах неистовым и матерым Сусаниным, впавшим в ярость патриота
И бежавшим отсюда, устрашившись содеянного, и затонувшим среди местного болота
Жаль их, конечно, но если подумать: прожили бы еще с десяток лишних шляхетских лет своих
Ну и что? а тут — стали соавторами знаменитого всенародного подвига, история запомнила их
В гостинице я жил однажды
И в комнате со мною свойск
Жил офицер военных войск
Военною объятый жаждой
Он говорил: мы их тогда
Опережающим ударом
Боеголовками ударим
И разнесем их города
И базы и боезаряды
Там — пушки, танки, крейсера
И кавалерия — ура!!!
Вот так — чтоб к нам не лезли гады
Ревлюцьонная казачка
Подковала мне коня
Ну а после многозначно
Посмотрела на меня
Полетел я в бой кровавый
И там голову сложил
А потом с посмертной славой
Прямо к ней поворотил
Возвышаясь на сиденье
Обомлелого коня
Я въезжаю в поселенье
Но не видно им меня
А она вдруг увидала
Из ушей вдруг кровь пошла
После мертвою упала
После встала, подошла
Поднимает кверху око
Оно пусто и дрожит
Говорит: тут недалеко
Едем вместе, будем жить
Вот, говорят, курсанты пели
В двадцатом роковом году
Простые юноши в быту
Надев военные шинели
И розы девушкам дарили
Изольдам комсомольских лет
И всех кого нашли — убили
А те их через много лет
Тоже нашли
И убили
Метафизическим способом
Вот гармонику беру
И играю что выходит
И в ответ из-под земли
Мальчик маленький выходит
Я играю и пою
А он тихонько подрастает
В конармейца вырастает
А я играю и пою
Но потихоньку затихаю
А он пошел в обратный рост
Вот лишь маленький нарост
Пыли — вот она какая
Тайна жизни
Вот мороз, а вот те солнце
Вот те ворон-воронок
Тело мерзлого армейца
Даже ворону не впрок
Ой ты мерзлый конармеец
Нынче ангел жарких стран
Как оттуда те виднеется
Все, что тут ты настарал
Любимая в садике где-то живет