Шрифт:
Да, книжки не скрашивали теперь жизнь Доминика. Целыми днями они молчали, а если открывали рот, то разговор вели таким образом, что Доминик не мог понять ни слова. Может быть, они говорили на иностранном языке? Очень может быть. Впрочем, позднее Доминик завязал с ними приятельские отношения, можно даже сказать, они полюбили друг друга, но это уже совсем другая история, и мы вернёмся к ней в своё время...
Как только возвращался из школы Пиня, становилось гораздо веселее. Пиня садился в кресло-качалку напротив Доминика и, раскачиваясь, начинал рассказ о том, что происходило сегодня в школе. Однажды Доминик услышал такую историю:
— Рыбчинский снова разбил в классе стекло. Ты не представляешь себе, с каким звоном посыпались осколки! Рыбчинский хотел попасть в меня каштаном. Он сказал, что попадёт прямо в макушку. И не попал. Потому что я маленький. Будь я чуть побольше, Рыбчинский, конечно, попал бы мне в макушку. Но я маленький, самый маленький в классе, вот Рыбчинский и промахнулся. Мама и папа очень расстроены из-за того, что я маленький. Говорят, что я не расту. Но это неправда. Я расту, честное слово, расту! Ты только посмотри!
Пиня сорвался с качалки, которая всё ещё продолжала раскачиваться, и подбежал к дверному косяку.
— Посмотри, тут всё видно. Каждый месяц я встаю около косяка, мама или папа делают отметку и пишут рядом число. И всегда жалуются, что мало. Пусть мало, зато всё-таки прибывает! Если б я рос быстрее, Рыбчинский попал бы мне в голову. Кто знает, может, у меня вскочила бы шишка! Как ты думаешь, у стекла тоже бывают шишки? Может быть, и бывают. Только, прежде чем вскочит шишка, стекло успевает разлететься вдребезги, и мы об этом никогда ничего не узнаем. Не хотел бы я быть на месте Рыбчинского! Второе стекло за месяц...
Пиня снова уселся в кресло и задумался.
— Интересная вообще-то получается штука с этим ростом. У другого нет никаких хлопот, растёт себе, растёт как ни в чём не бывало, и никто его не пилит, что мало вырос, никто к нему не пристаёт.
«Расти... Что значит расти?» — задумался Доминик. Доминик никогда не рос. С рожденья он был такой, как сейчас. Он не имел ни малейшего представления, что значит расти. Больно это или не больно? Может быть, это приятно — расти. Есть ли такой способ, чтоб начать расти?
— Без конца ешь да ешь эти витамины, — не унимался Пиня, — а что толку? Растёшь на несколько сантиметров в год.
«Значит, есть способ ускорить рост», — подумал Доминик.
— Вот и сейчас. Я должен перед обедом проглотить два жёлтых шарика, два красных и два коричневых. Мама уже приготовила. Видишь, вон они на столе?
Доминик глянул на стол и действительно увидел шесть пилюль.
«Так вот что влияет на рост!»
— Послушай-ка, слон, я думаю, ты тоже мог бы глотать такие шарики, — сказал Пиня.
«С большим удовольствием», — подумал Доминик.
— Откровенно говоря, мне это надоело, — заявил Пиня.
«Я с удовольствием буду есть витамины, мне хочется узнать, что значит расти, — буркнул Доминик. — Но ведь это только мечта. Откуда взять эти шарики?»
— Сообразил! — завопил вдруг снова Пиня и снова сорвался с кресла. — Попробую месяц не глотать пилюль. Посмотрим, вырасту я за этот месяц или нет... Только что делать с витаминами? Куда их прятать, чтоб не нашла мама? Найдёт — рассердится... Если за этот месяц я не вырасту, я выну их из тайника и проглочу в несколько дней, чтобы поправить дело. А если я вырасту и без них, я их просто выкину. Вот только куда их спрятать?
Пиня обвёл взглядом комнату. Разные ему приходили в голову мысли.
«Положи на шкаф», — сказала первая мысль.
— Не пойдёт, — ответил Пиня. — Мама со шкафа стирает пыль. Шарики посыплются на пол, и всё откроется.
«Спрячь в ящик», — сказала другая мысль.
— Тоже не годится. Будешь открывать ящик — шарики станут внутри перекатываться: тр... тр... тр... тр... Вот и влип.
«Брось в вазу», — сказала третья мысль.
— В вазу! Глупость! — отозвался Пиня. — Мама принесёт цветы, нальёт в вазу воды, и витамининки в ней распустятся. Пиши пропало!
«Носи в портфеле», — сказала четвёртая мысль.
— В портфеле дырка, — буркнул Пиня. — Книжки через неё не вылетят, а шарики — высыплются.
«Спрячь их в чём-нибудь таком, что тебе уже не нужно, — сказала пятая мысль, — в какой-нибудь старой игрушке, например...»
— А что, неплохая мысль! — воскликнул Пиня.
Он подошёл к шкафу, где лежали игрушки, и стал там копаться. Это были старые игрушки, в которые он давно уже не играл. Оказалось, что ни одна из них не подходит. Тогда Пиня подошёл к слону.