Шрифт:
Гром зарокотал ближе, и они оторвались друг от друга. Келли улыбнулась, достала из еумочки косметическую салфетку и приложила ее к глазам, как королева на сцене.
– Если честно, я боюсь мышей, но раз уж она сидит в твоем кармане, не возражаешь, если я ее приласкаю?
Не успел Логан придумать остроумный ответ, как Келли бросила салфетку на колени, накрыла его ширинку ладонью и сжала. Он задрожал, затаил дыхание. Келли отпустила его, и он застонал, пытаясь вдохнуть воздух. Она снова обхватила его, на этот раз крепче.
– Детка, ты напрашиваешься на неприятности.
Келли расстегнула верхнюю пуговицу его джинсов.
– Неприятности – мое второе имя.
Она еле просунула ладонь между его плотью и «молнией».
– Неужели у тебя нет нижнего белья?
– Была одна пара, но я потерял ее, когда играл в покер на раздевание.
Келли выразила притворное негодование, но по ее расширившимся зрачкам и учащенному дыханию он понял, что она возбуждена не меньше, чем он. Медленно водя ладонью вверх-вниз, она наклонилась и поцеловала его в губы. Ее язык заметался в унисон с движениями пальцев.
Боже, о боже! Он мог бы целовать ее вечность.
Послышался скрежет «молнии», и он понял, что свободной рукой Келли расстегнула его джинсы… и освободила его.
– Ого, – прошептала она. – У тебя действительно неприятности. Пожалуй, необходима экстренная помощь.
Келли перегнулась через консоль и прижалась губами к его освобожденной плоти.
Она ласкала его пальцами, языком. Другие женщины делали это с ним, но никогда все его тело не содрогалось от такого бесконечного – до боли – наслаждения.
Изысканная пытка, но он не хотел, чтобы она кончалась. Ему удалось продержаться несколько минут и, когда он понял, что вот-вот взорвется, предупредил ее, стиснув зубы:
– Кел…ли!
Логан выгнулся и ударился головой о крышу джипа, его тело вздрогнуло, освобождаясь. Он почувствовал, что Келли накрыла его салфеткой, вытерла. И наконец открыл глаза. Он даже не помнил, когда крепко сжал веки. Келли улыбалась ему, как кошка, только что проглотившая канарейку.
– Спасибо, – выдавил он, еще судорожно дыша. – Очень своевременная помощь.
Она бросила скомканную салфетку на пол.
– Может, еще повеселимся?
– Я больше не смогу… пока.
Келли тихо засмеялась, но он вдруг похолодел: можно не сомневаться, у нее есть опыт. А ему не хотелось думать о ее близости с другим мужчиной. Чушь, возразил здравый смысл. Она была замужем, любила другого мужчину.
Ему удалось – один бог знает как – привести себя в порядок. Оргазм принес физическое облегчение, но его плоть еще не вернулась к норме.
Келли подмигнула ему.
– В следующий раз я буду сверху… для разнообразия.
Логан завел двигатель, Келли опустила боковое стекло. Господи! Что на нее нашло? Она никогда не занималась оральным сексом даже с Дэниелом, но наслаждалась этим с Логаном.
Должно быть, причина в том, что ей хотелось одержать верх над Логаном. До этого, когда они занимались сексом, главным был он, и она получила истинное удовольствие, когда он – пусть на несколько минут – полностью сдался на ее милость.
Джип, подпрыгивая, пересек высохшее русло недалеко от дома Луз Толчиф. Напоенный ароматом дождя ветер согнал облака к горам. В любую минуту небеса разверзнутся и пропитают водой сухую красную землю.
Очень жаль, думала Келли, глядя на осины, выстроившиеся вдоль дороги. Буря сорвет остатки дрожащих листьев и оголит золотистые ветви.
Джип остановился на маленькой площадке перед домиком Луз, где рядом с уже знакомым Келли пикапом примостился крохотный «Фольксваген».
Келли вышла из автомобиля и встала рядом с Логаном.
– Хозяева в доме и видят нас. Луз, должно быть, соблюдает все традиции навахо, и надо подождать, пока нас пригласят.
Они ждали. Свинцовые облака уже клубились прямо над их головами. Первая капля дождя упала на щеку Келли. К двери подошла внучка Луз, явно недовольная их появлением, и помахала, чтобы они заходили.
– Не называй Луз по имени или даже «миссис Толчиф», – зашептала Келли. – Когда называешь имя человека в его присутствии, лишаешь его силы. Можно пользоваться именем только в том случае, если иначе остальные не смогли бы понять, о ком говорят. И даже в таких случаях индейцы говорят «ваш сын» или «ваш муж», что угодно, только не имя.
Проходя через кухню, Келли заметила натянутые под потолком бельевые веревки и вяленого зайца, которого, видимо, быстро занесли в дом перед началом дождя. Семья жила очень бедно и старалась взять от природы все возможное.