Царская армия имеет генералов, губернаторов, войска, пушки, крепости. Но у ней нет героев, некого венчать лавровыми венками, не для кого строить триумфальные арки, некому слагать оды. Армия состоит из изменников, трусов, шкуродеров.

Генерал Кар, оставивший войско и бежавший в Москву, капитан Балахонцев, бросивший Самару и убежавший в Казань, - все это явление одного порядка.

Бибиков? Но бравый генерал Бибиков болен, слаб и нерешителен.

Перед походом надо было бы все-таки написать письмо его высокопревосходительству. Пусть он знает, на что способен подпоручик Державин. Не жалобу, которую он уже послал на губернатора Кречетникова, а именно небольшое частное письмо. Гордое, независимое и почтительное.

"Ваше высокопревосходительство, - так начал бы он это письмо, - ища всюду пользы для отечества и подвигнутый сыновьей любовью к премудрой матери нашей, решил я на собственный страх и риск предпринять освобождение города Яика.

И как это дело весьма сомнительное, в смысле несоответствия взаимных сил - моих и злодейских, - пишу вам сие письмо взамен рапорта. Ибо может случиться так, что свидеться не придется. Собрав 70 казаков и захватив с собой 4 орудия, я выступил встречу врагу и ныне..."

Такое письмо должно было произвести впечатление. Он еще раз прошелся мимо костров и уже хотел идти в палатку, как вдруг ему явственно послышалось, что его зовут. Он обернулся. Действительно звали.

– Ваше благородие, - кричал солдат, бегая по лагерю и разыскивая его. Ваше благородие, до вас лазутчик.

Державин вгляделся. Около дальнего костра стояла небольшая группа людей, и в центре ее, вытянувшись во весь рост, шевелился кто-то белый и длинный, размахивающий руками, похожими на крылья.

Державина уже заметили.

– Ваше благородие, - крикнул подбежавший к нему солдат.
– Подзорщика поймали. Говорит, что к вам его с письмом направили.

Чувствуя неладное, Державин подошел к костру.

Длинная фигура, увидев его, крикнула что-то отчаянным гортанным голосом и упала на землю, взмахнув белыми, похожими на крылья руками.

Державин подошел вплотную и ткнул ногой лежащего перед ним человека. Его русые волосы и длинная борода смутно напоминали ему кого-то, но кто это - он еще не знал.

– А ну, вставай, - крикнул он грубо.
– Вставай, показывайся. С чем пришел из злодейского стана?

Человек, лежащий брюхом на земле, завозился и поднял голову.

– Ваше благородие, - крикнул он жалобно, - и не чаял уж живым уйти, все с себя продал, только чтобы откупиться...

Державин внезапно узнал человека.

– Иов!
– крикнул он в ужасе, отступая.

– Он самый, ваше благородие, - ответили ему с земли.
– Нижайший раб ваш.
– Уж не чаял ваше благородие видеть.

Державин оцепенело, сверху вниз смотрел на него. Вокруг толпились солдаты, и синий дым костров стлался по земле.

– Да как же так?
– спросил Державин.
– Ведь ты был послан шпионом?

Человек поднял голову еще выше.

– Поймали, ваше благородие. И если бы не господин Мансуров, подай бог ему счастья, и не ушел бы я вовсе.

– А письма?
– спросил Державин.

– Все взяли, ваше благородие. До одной бумажки всего выпростали.

Державин наклонился и точно рассчитанным коротким движением схватил его за шиворот. Поднял, потряс и с размаху бросил на землю.

– Изменник!
– крикнул он хрипло.
– Я из тебя всю правду выбью. Я знаю, зачем ты сюда пришел. Чтобы убить меня и опять бежать к Пугачеву? Да? Сознавайся!

Он тряс лежащего в пыли человека, и губы его дрожали.

– Сознавайся, - кричал он.
– от меня не скроешься! Я знаю, с чем ты бежал!

Он схватил его за воротник рубахи и поднял с земли.

– Веревок!
– крикнул он и на минуту сам оглох от своего голоса. Вздернуть изменника как собаку на первом дереве.

Старик быстро вскочил на ноги и рванулся от подступивших к нему солдат.

– У меня есть письмо к вашему превосходительству от генерала Мансурова, - и он поспешно сунул Державину в руки запечатанный конверт.
– Оный превосходительный генерал, освободив Яик от злодейских сил...

– Как, разве Яик взят?
– спросил Державин и почувствовал, как лицо у него похолодело.

– Взят, ваше превосходительство, взят, и все злодейские силы от оного города угнаны.

Державин сорвал конверт. Письмо действительно было подписано Мансуровым. Державин сразу узнал его крупный, красивый почерк.