– Тогда... может, снимешь с меня браслеты?
– предложил мошенник, вопросительно посмотрев на Ворона.

Обе его скованные руки были заведены за спину, а цепочка пропущена через вбитое в стену полукольцо. В таком положении можно только сидеть на стуле и не шевелиться. Если же стул упадет, то, слетев с него на бетонный пол гаража, можно превратиться в "ласточку", с сильно вздернутыми вверх руками и вывихнутыми суставами.

"Все у него схвачено!
– вдруг подумал озаренный страшной догадкой Иванько.
– И стул, и наручники, и крюк!.. Ой, не нравится мне это!.. Кто же он такой, падло?! Сумасшедший маньяк?! Нет, маньяки финансовыми делами не занимаются... И бронированные стекла на свои тачки не ставят!.. Господи, куда же я попал?!"

– Снимут с тебя железки, обязательно снимут, - ответил набирающий номер на сотовом телефоне Ворон, мельком заметив произошедшие с лицом Иванько разительные перемены.
– Только не здесь и не сейчас...

– Не сдавай меня, пожалуйста!
– взмолился, громко зарыдав и судорожно задергавшись всем телом сразу, перепуганный замаячившей на горизонте расплатой кидала.
– Что я тебе сделал плохого, кроме того, что принял за дружка Дианы?.. У-у-у! А-а-а!

Но Ворон его уже не слушал.

Приложив трубку изогнутого, словно банан, "Сони" к уху, он ждал, пока руководитель инициативной группы обманутых клиентов фонда "Наследие" - капитан второго ранга ВМФ СССР в отставке, бывший командир ракетного крейсера Балтийского флота "Гремящий", а ныне одинокий вдовец и пенсионер Трофим Федорович Борисов снимет трубку.

– Слушаю, Борисов!
– наконец по-военному четко донеслось с той стороны.

Несмотря на свои семьдесят пять лет, ветеран Великой Отечественной войны Борисов был еще вполне бодрым и полным сил. Хотя и он решился на покупку "похоронного" сертификата. Кто знает, что с нами будет завтра?

– Здравия желаю, Трофим Федорович, - сказал Ворон, нарочно повернувшись лицом к трясущемуся и побелевшему Иванько.
– С вами говорит майор Федеральной службы безопасности Орлов.

– Да?!
– оживился старичок.
– Слушаю вас внимательно, товарищ майор!

– Сразу хочу вас предупредить, Трофик Федорович, что разговор у нас с вам будет сугубо конфиденциальный. Рядом с вами есть кто-нибудь из посторонних?

Стюардесса Жанна

Закусив до крови губы, девушка закрыла глаза и отвернулась от пыхтящего и сопящего над ухом "сержанта"...

Артист, делая глубокие быстрые затяжки и время от времени глядя на дрыгающего голой задницей Щербатого, неожиданно почувствовал такое сильное отвращение ко всему происходящему, что ему даже захотелось схватить со стола пустую бутылку из-под вина и изо всех сил врезать ею по затылку подельника.

Это наваждение нахлынуло так внезапно и так быстро овладело сознанием, что в первые секунды Артист удивился сам себе. Еще в машине распиравшее его желание дорваться до аппетитного тела мочалки вдруг испарилось, как капля воды, попавшая в костер. Зато накатил приступ непонятной ярости, сменившийся опять-таки неясным и совершенно неожиданным чувством вины.

Но вскоре, наблюдая за телодвижениями братка и напряженным, словно сведенным судорогой, лицом стюардессы, Артист понял, почему это произошло.

Пять лет назад, поздно вечером, примерно так же, как сейчас это делал Щербатый, какой-то нелюдь изнасиловал его младшую сестренку, которая возвращалась домой из музыкальной школы со скрипкой в руке. Не по годам высокой и развитой Аленке тогда было всего двенадцать! Ее нашли только под утро, в лесополосе, когда отпущенная с поводка собака прогуливающегося возле железнодорожного полотна старичка вдруг, остановившись возле кустов, начала протяжно скулить... А через месяц после возвращения из больницы Алена, перенесшая две операции и физически уже почти выздоровевшая, неожиданно для всех наглоталась таблеток, легла в теплую ванну, взяла бритву и перерезала себе вены. Девчонка не смогла больше жить с преследующими ее кошмарными воспоминаниями о том похотливом подонке...

Конечно, эта потасканная бикса далеко не целка. Но ведь, по сути, в данной ситуации они с Щербатым мало чем отличаются от нелюдя, в конечном итоге погубившего сестренку! Зачем нужно измываться над бабой, если главное задание выяснить у курьера место встречи и адрес Кая - они уже выполнили?!

Это был настоящий крик души. Впервые с того дня, когда уличного повесу Артиста приняли в группировку Алтайца, он почувствовал себя сволочью. И ничего не мог с этим поделать. На душе, отягощенной несколькими мертвяками и сотнями самых разных мерзостей, было неимоверно паскудно и муторно.

Хотелось плюнуть на все, вышвырнуть нахлобученную ментовскую форму и бутафорский автомат, открыть двери будки и побежать, не останавливаясь, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от этого поганого болота, которое окружает со всех сторон, незаметно засасывая тебя в самую глубь трясины и превращая в озлобленное, сорвавшееся с цепи бешеное животное, начинающее убивать уже не по необходимости, а только для того, чтобы получить удовольствие!

– Хватит! Ты слышишь меня или нет?!
– подняв взгляд на братка, извивающегося в последних конвульсиях быстро наступившего оргазма, сдавленно процедил сквозь сжатые зубы Артист.
– Представление окончено, все! Пора ехать. Шеф ждет доклада...