Шрифт:
При этих словах один из сотрудников, Ромеро, мужчина с длинным узким лицом, чем-то напоминающий принца Чарльза, так и заерзал на месте. Шевеля густыми, сросшимися на переносице черными бровями и сверкая черными же глазами, в которых светился живой и гибкий ум, он воскликнул:
– Хорошо сработано, Шерлок! Последняя цитата взята из показаний полицейского. Подумать только, полицейского! Господи, значит, преступник все время был на виду, а на него никто не обратил внимания.
Сэвич обвел взглядом одного за другим всех агентов.
– Итак, – сказал он наконец, когда все глаза устремились на него, – вы считаете, что ответ на интересовавший нас вопрос найден: убийца гримировался под старую женщину, обитательницу домов престарелых?
– Мне эта версия представляется вполне логичной, – заметил Джордж Хэнке, ветеран, проработавший в ФБР тридцать пять лет.
– Это дело ведешь ты, – сказал Сэвич, обращаясь к Олли. – что скажешь?
Олли во все глаза смотрел на Лейси – было видно, что он задет за живое.
– Я ничего не знал о том, что Шерлок собирается предпринять. Я бы сказал так: мне ее вывод кажется чересчур прямолинейным. Получается, что разгадка лежала на поверхности и мы – полные идиоты, раз не смогли ее увидеть. Разумеется, местная полиция анализировала показания свидетелей, и мы тоже, но, судя по всему, ни мы, ни они не продумали все достаточно глубоко. Первое, что надо сейчас сделать, – позвонить тому полицейскому и как следует расспросить его о женщине, которую он оттаскивал в комнату отдыха.
– Хорошая идея, – заметил Сэвич. – Это вполне может дать результат – при условии, что полицейский ничего не забыл. – Сэвич повернулся к Лейси:
– Насколько я понимаю, Шерлок, у вас нет уверенности в том, что убийца – еврей или, наоборот, ненавидит евреев? Я имею в виду, не обитательниц домов престарелых, поскольку только две из убитых старушек оказались еврейской национальности, а, скажем, владельцев приютов, Или вы окончательно отвергли идею со звездой Давида?
– У меня нет определенного мнения ни по одной из упомянутых вами версий, сэр. Мысль о том, что убийца, возможно, маскируется под пациентку, пришла мне в голову совершенно случайно. Просто повезло.
– Да, скорее всего так, – сказала, вставая с места, Ханна. – Ты ведь новичок и не очень сечешь в этих делах.
Идя следом за Лейси к выходу из конференц-зала, Олли слегка прикоснулся к ее руке и спросил:
– Почему ты так поступила?
– Все вышло как-то само собой, Олли. Понимаешь, наверное, прозвучит смешно, но я даже не думала об этом, и вдруг эта мысль так и сверкнула у меня в голове. У тебя наверняка тоже так бывало.
– Да, конечно. Но первое, что я делал после этого, – делился соображениями со своим партнером. Ты же не сказала мне ни слова, а с ходу кинулась в конференц-зал демонстрировать всем, какая ты умная. Это было некрасиво с твоей стороны, Шерлок.
– Да, ты прав. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание: я просто не подумала об этом.
Лейси говорила правду. Она не знала, что Сэвич сразу же предложит ей выступить перед сотрудниками подразделения со своими догадками. Но он вызвал ее в конференц-зал, и уже некогда было рассказывать обо всем Олли. Нет, пожалуй, время все же было, но ей это просто не пришло в голову.
– Понимаешь, Олли, все действительно вышло как-то случайно. Когда я садилась в самолет, вылетавший в Бостон, меня толкнули, и я нечаянно налетела на какую-то старушку. Она обернулась и обложила меня такими словами, каких я в жизни не слышала. У старухи был такой злобный вид, словно она готова убить меня. Именно благодаря ей и появилась моя догадка.
– А как Сэвич узнал о том, что у тебя возникла новая идея?
– Этого я не могу рассказать тебе, Олли. Хотела бы, но не могу. Пожалуйста, извини меня. Не знаю, как будет дальше, но вполне возможно, что мне недолго осталось работать в подразделении.
– Что происходит? – с беспокойством спросил Олли, положив руку на плечо Лейси. Парень оказался очень отходчивым. – У тебя какие-то серьезные неприятности?
– Да, очень серьезные.
– Шерлок, немедленно зайдите ко мне в офис, – раздался резкий голос Сэвича.
Олли круто обернулся.
– Может, вы объясните мне, что происходит? – спросил он.
– Нет, это касается только нас двоих, Олли. И не надо вести себя как разозленный ротвейлер – я не собираюсь бить ее смертным боем. Если я когда-нибудь это и сделаю, то не сейчас и не здесь. Пойдемте, Шерлок.
Отправились они, однако, отнюдь не в офис Сэвича, а, выйдя на улицу, вошли в небольшой парк неподалеку.
– Садитесь, – предложил Сэвич, указывая жестом на узкую скамейку, еще не занятую, к счастью, каким-нибудь бродягой.
Лейси села. Стоял чудесный день. На небе ни единого облачка, легкий, освежающий ветерок. Повсюду полно туристов.
Неподалеку две семьи с маленькими детьми, разложив одеяла на траве, устроили пикник. Лейси невольно подумала, что подобные семейные радости ей теперь недоступны, хотя до болезни матери все в ее жизни было иначе.
– Знаете, я много размышлял об этом деле, – заговорил Сэвич.
– Вы так быстро меня раскусили, что у вас наверняка осталось предостаточно времени для того, чтобы предаваться размышлениям.