Шрифт:
— Как там дела в госпитале? — нерешительно поинтересовался Мак-Аран.
— По крайней мере, ни одной смерти аж с полуночи; плюс у четверых положение перестало быть критическим. Похоже, утечки из реактора все-таки не было — ту связистку мы уже выписали: ее тошнило просто из-за сильного удара в солнечное сплетение. Слава Богу, хоть с этим повезло — случись утечка из реактора, шансов у нас не было бы просто никаких, плюс еще планету заразили бы.
— Да, хорошая штука — фотонный привод; по крайней мере, сравнительно безопасная, — отозвался Мак-Аран. — Юэн, у тебя совершенно замученный вид. Тебе хоть немного удалось поспать?
— Нет, — покачал головой Юэн Росс. — Старик вчера не жался со стимуляторами, так что, как видишь, я до сих пор на ногах. Конечно, когда-нибудь я свалюсь и продрыхну беспробудно суток, наверно, трое, но пока еще держусь. — Он замялся и неуверенно покосился на своего друга. — Рэйф, я… слышал о Дженни! Такое невезение! Почти все в той секции спаслись, я был уверен, что и она тоже…
— И я был уверен. — Мак-Аран глубоко вдохнул, но чистый воздух лег на грудь невыносимой тяжестью. — Я еще не видел Хедер… она…
— С ней все в порядке; ее пока поставили медсестрой. У нее ни царапинки. Насколько я понимаю, после этого собрания огласят полные списки — погибших, раненых и живых. А ты-то чем занимался? Дель-Рей сказала, что тебя послали на разведку; и что ты там разведывал?
— Геодезические изыскания, нулевой цикл, — доложил Мак-Аран. — Мы же ничего не знаем о планете — ни на какой широте упали, ни диаметра, ни массы, ни какой тут климат, ни что за время года сейчас — вообще ничего. Мне удалось выяснить, что мы не так уж далеко от экватора, и… Ладно, все равно сейчас докладываться. Что, прямо так и заходим?
— Да, вот сюда, в Первый Купол, — сам того не осознавая, Юэн произнес это так, словно слова писались с большой буквы.
«До чего же характерная человеческая черта, — мелькнуло у Мак-Арана, — с первых же мгновений устанавливать для себя какую-то систему ориентиров; на этой планете мы не пробыли еще и трех дней, а уже первый наспех собранный домик стал Первым Куполом, а полупрозрачный навес для раненых — Госпиталем».
Сидений под куполом не оказалось, но тут и там были разложены свернутые полотнища брезента и расставлены опрокинутые вверх дном пустые ящики, а для капитана Лейстера кто-то принес складной стул. Рядом с капитаном, раскрыв на коленях блокнот, сидела на ящике Камилла Дель-Рей — высокая стройная темноволосая девушка с широким неровным порезом через всю щеку, края которого были сведены крошечными пластиковыми зажимами. Верх ее теплого форменного комбинезона был отстегнут, и Камилла осталась в одной тонкой облегающей хлопковой рубашке. Мак-Аран быстро отвел взгляд: «Черт побери, о чем она думает, расселась чуть ли не в нижнем белье перед доброй половиной экипажа! В такое время это просто неприлично…» — потом, подняв глаза на осунувшееся, с ярко выделяющимся порезом лицо девушки, Мак-Аран устыдился собственных мыслей. Просто ей жарко — действительно, под куполом было душновато — да и, в конце концов, она, можно сказать, при исполнении, ее право делать, как ей удобнее.
«Если уж кто и поступает неприлично, так это скорее я — в такое время глазеть на девушку… Это просто стресс. Слишком много, черт побери, вещей, о которых пока безопасней не думать».
Капитан Лейстер поднял седую голову. «У него смертельно усталый вид, — пронеслось в голове у Мак-Арана, — наверно, он тоже не спал с самого крушения».
— Все в сборе? — поинтересовался капитан у мисс Дель-Рей.
— Кажется, да.
— Леди и джентльмены, — произнес капитан. — Мы не будем зря тратить времени на формальности, и пока длится чрезвычайное положение, забудем лучше о тонкостях протокола и этикета. Так как мой адъютант в госпитале, мисс Дель-Рей любезно согласилась поработать сегодня секретарем. Во-первых, я собрал тут всех вас, по представителю от каждой группы, чтобы вы изложили своим людям информацию из первых рук — и пресечь таким образом распространение слухов. А насколько я помню еще с кадетских времен, чтобы пошли шепотки, достаточно собрать вместе человек двадцать пять. Так что давайте условимся верить тому, что говорится здесь, а не тому, что кто-то шепнул чьему-то лучшему другу, или что кто-то услышал в столовой — договорились? Инженеры — давайте начнем с вас. Как дела с двигателями?
Поднялся главный инженер; звали его Патрик, и Мак-Аран был с ним практически не знаком. Тот оказался долговяз, неулыбчив и чем-то напоминал народного героя Линкольна.
— Плохо, — лаконично отозвался он. — Не стану утверждать, что безнадежно, но в машинном отделении такой бардак… Дайте нам неделю на то, чтобы все разгрести — и мы скажем вам, сколько времени потребуется на ремонт. Ориентировочно — недели три; может быть, месяц. Но, честно говоря, не стал бы биться об заклад на годовое жалованье, что угадал правильно.
— Значит, все-таки двигатели можно починить? — спросил Лейстер.
— Вроде бы, да, — отозвался Патрик. — По крайней мере, черт побери, хотелось бы надеяться. Может быть, придется поискать какое-нибудь топливо, но с большим конвертором это не такая уж великая проблема — сгодится все, что угодно; хоть целлюлоза. Это, конечно, я имею в виду питание систем жизнеобеспечения; для маршевого двигателя нужно антивещество. — Он углубился в технические детали; но прежде чем Мак-Аран окончательно утерял нить, Лейстер прервал главного инженера.
— Довольно, довольно. Главное, насколько я понимаю, это что двигатели можно починить, и что на это надо от трех до шести недель. Офицер Дель-Рей, как там дела на мостике?
— Капитан, на мостике сейчас работают ремонтники, расчищают металлолом плазменными резаками. От пульта остались одни обломки, но, похоже, главные банки данных не пострадали, и библиотеки тоже.
— В чем главная проблема?
— Нужно будет по всей рубке установить новые кресла и предохранительные ремни — с этим ремонтники справятся. Ну и, конечно, нам предстоит заново проложить курс; главное определить, где мы находимся, и тогда все сведется к простой астронавигационной задачке.