Отряд выслал гонцов, чтобы известить о себе. Враги так не поступают…

– Эй ты! – десятник Соурк перегнулся через перила. – Давай отбой.

– Что? – Апот опять не расслышал, задрал свою кудлатую нечесаную голову, ощерил редкие неровные зубы.

– Отбой давай! – рявкнул Соурк, борясь с желанием плюнуть свысока в эту простодушную рожу. – Кажется, наши возвращаются.

Апот кивнул, вытер ладони о штаны, взял железный прут, помедлил немного, вспоминая, как именно надо подавать сигнал отбоя. Не вспомнил, снова поднял голову:

– Господин десятник!

– Чего тебе?! – раздраженно откликнулся Соурк.

– А отбой – это как?

– Три удара! – рассвирепел Соурк. – Неужели трудно запомнить, бестолочь?

– Хорошо, – улыбнулся Апот. – Спасибо…

Десятник все же не сдержался, плюнул вниз, но в ополченца не попал и разозлился еще больше.

«А не поторопился ли я опять, давая отбой», – пришла в голову неуютная мысль, и десятник заскрежетал зубами.

Эх, скорее бы в бой, в драку!..

– …Она лежала в приоткрытом ящике тумбочки, блестела, – продолжал рассказывать Огерт, убедившись, что ни Зарт, ни его команда особого беспокойства не выказывают. – Я взял ее и заметил, как мутная жидкость внутри стала сворачиваться хлопьями. Тогда я поставил колбу на окно, отступил – и она просветлела. Убедившись, что это та самая штука, я откупорил ее, вылил всю жидкость в стоящий на тумбочке кувшин, наполнил обычной водой из железной кружки и положил на место. Потом открыл окно, проверил, нет ли под ним кого, и вернулся к двери. Выждав немного, я убрал стул и выбрался через окно на улицу. Уже там услышал ваши голоса, затаился. И появился в тот самый момент, когда Зарт начал выспрашивать обо мне.

– Так вот почему этот пузырек не сработал, – задумчиво пробормотал Гиз.

– Ага, – довольно кивнул Огерт.

– Но если в строю были еще некроманты, значит… – Нелти покачала головой. – Они все еще могут быть на заставе.

– Да, сестра. Результатам испытания верить нельзя. Но зато мы все сейчас живы.

Неведомый отряд еще лишь приближался к селению, а среди солдат уже вовсю гулял слух, что это пропавший Генрот возвращается и ведет с собой большую группу ополченцев.

С чего они это взяли – неясно, но, тем не менее, именно так все и оказалось…

Три всадника, размахивая вымпелами, выкрикнули пароль перед закрытыми воротами. А вскоре и сам отряд подоспел.

Встречать Генрота и новое подкрепление вышел весь гарнизон. Ради такого события ворота открыли полностью, а вдоль дороги выстроился караул в блистающих доспехах. Но усталые, грязные, насквозь пропотевшие люди шагали, тупо глядя себе под ноги и словно не замечали встречающих, не слышали приветственных окриков и вопросов.

Видно, путь выдался нелегкий.

Новоприбывших ополченцев было несколько сотен. Вооружены они были кое-как, не отличались ни особым телосложением, ни выправкой, но почему-то чувствовалось, что люди эти – не самые плохие бойцы. Наверное, им уже пришлось поучаствовать в сражениях, по крайней мере, среди них было немало раненых…

Последними в ворота въехали всадники. Возглавлял их молодой высокий воин. Он был без шлема, длинные светлые волосы закрывали его лицо.

– Мы уже не ждали тебя, Генрот, – обратился к нему Зарт, выйдя на дорогу.

– Мы и сами уже не надеялись, что вернемся… – Воин натянул поводья, тряхнул головой, отбросил волосы с лица – на месте правого глаза чернела страшная рана. – Мертвяки двинулись, Зарт.

– Я знаю.

– Их очень много. Мы трижды вступали в сражение. И уходили, оставив убитых и тех, кто не мог двигаться.

– Да, я вижу, что твой отряд сильно поредел.

– Нас разгромили в первой же схватке. Но на счастье, потом мы встретили идущих сюда ополченцев.

– Кто у них старший?

– Те трое, – показал за спину Генрот. – Они родные братья…

Огерт забрался в телегу, опрокинулся на спину, заложил руки за голову:

– Все, сегодня больше ни шагу не сделаю. Устал.

– А я посплю, как выедем, – Нелти зевнула. – Безумная выдалась ночь.

– Спи, – разрешил некромант. – Если что-то случится – разбудим.

– А что-нибудь обязательно случится, – пробормотал Гиз.

– Это тебе твой дар подсказывает? – хмыкнул Огерт.