Шрифт:
Смелый мальчик любил степные скачки, охоту с ловчими птицами, пастушеские костры, высокие звезды…
Грамоте (арабской) он научился в ауле у муллы. В 1905 году, когда мальчику исполнилось десять лет, отец послал его в русско-казахскую школу при Нильдинском медеплавильном заводе. Но в первый год он не смог поступить в школу из-за незнания русского языка. Только в следующем году, после того как он побыл зиму и лето в русской семье, помогая ей в хозяйстве, и немного научился говорить по-русски, его приняли в школу. Закончил ее он в 1908 году. В том же году Сакен приезжает в Акмолинск и поступает сначала в приходскую школу, затем в трехклассное училище.
Здесь он пишет первые рифмованные стихи. Здесь происходит рождение поэта. Это были, конечно, робкие попытки, неуверенные словосочетания.
В Акмолинске начинающий поэт встречается с известными акынами Газизом и Иман-Жусупом. Читает много книг, а стихи Абая, опубликованные впервые отдельной книгой в 1909 году, он заучивал наизусть. Окончив Акмолинское училище в 1913 году, С. Сейфуллин поступает в учительскую семинарию в Омске. В стенах семинарии зарекомендовал он себя и как поэт, любящий литературу, и как активный участник молодежной организации «Бирлик» («Единство»), которая, по утверждению самого С. Сейфуллина, преследовала цель распространять культуру и знания среди казахского населения.
В Омске завязывается у него знакомство с известным писателем-революционером Феоктистом Березовским, который сыграл немаловажную роль в формировании идейных и эстетических взглядов Сакена Сейфуллина. По свидетельству современников, впервые в революционную работу С. Сейфуллина вовлек Ф. Березовский, и это послужило причиной установления за молодым Сейфуллиным полицейской слежки.
Общавшийся в Москве с Феоктистом Березовским поэт Константин Алтайский рассказывает: «Феоктист Березовский никогда не забывал своих казахских друзей, а о Казахстане говорил всегда с большой теплотой. Особенно часто вспоминал он своего друга Сакена Сейфуллина, к которому он питал отеческие чувства. По словам Березовского, Сакен Сейфуллин уже в юности был одним из самых замечательных казахов, какие ему встречались. Смелый, умный, самоотверженный, он поражал неукротимой жаждой знаний. Березовский, помнится, сравнивал Сейфуллина с молодым степным орленком, рвущимся в большой полет. Березовского удивляла восприимчивость Сейфуллина: «Скажешь ему новое для него слово, он посмотрит внимательно, осмысливая его, а потом осторожно, немного стеснительно начинает расспрашивать. Невольно отвечаешь ему, а у него нет конца вопросам. И вот что интересно: он расспрашивал не только о русской поэзии, но и о революционной борьбе русского народа, о подполье, о партии большевиков. И это был такой способный и внимательный ученик, что на него не жалко было никакого времени. Чувствовалось, что ни одно слово, сказанное Сейфуллину, не пропадало даром. Мне не раз приходило на ум, что из него вырастет незаурядный человек, преданный революционер, способный писатель. И я не ошибся».
В первый же год пребывания в Омской семинарии юный Сейфуллин проявил свой незаурядный поэтический талант, и товарищи по организации «Бирлик» помогли ему издать в Казани первый сборник стихов, названный «Откен кундер» («Минувшие дни»). Если учесть, что первая книга стихов классика казахской поэзии Абая Кунанбаева издана лишь после его смерти, в 1909 году, то можно себе представить, каким большим и необычным событием был выход в свет книги молодого, еще никому не известного семинариста С. Сейфуллина.
В сборник вошло 20 стихотворений. В них выражены мечты и чаяния одаренного юноши. Хотя не все стихи этого сборника полноценны в художественном отношении, среди них есть слабые, а многим из них не хватает социальной насыщенности и идейной глубины и остроты, но уже в этих ранних лирических стихотворениях мы чувствуем смелые порывы молодой души. В них ясно и четко определилась любовь поэта к родине, народу и народному поэтическому слову.
Этапным моментом в становлении мировоззрения С. Сейфуллина явилось национально-освободительное восстание 1916 года. Работавший к тому времени аульным учителем С. Сейфуллин, хотя и не принимал непосредственного участия в вооруженном восстании, но жил боевым духом протеста и возмущения народа, сочувствовал его борьбе против угнетателей. С болью говорит поэт в стихах этих лет о социальных пороках — о нищете и невежестве, о несправедливости и насилиях, о бесчеловечной эксплуатации трудящихся.
Я пел бы радостные песни, Но жизнь мне петь их не дает, Но — от земли до поднебесья — Передо мной весь мир встает: Несправедливость и обиды, И торжествующее зло, И люди добрые лишь с виду,— И так на сердце тяжело; И видя неимущих слезы, Слезами плачет грудь моя, В очах моих сверкают грозы, И песнь борьбы слагаю я.(Перевод М. Львова).
Февральская революция 1917 года потрясла поэта. Появились его «радостные песни». В образе крылатых коней он воспевает «солнечное освобождение» родного народа, когда пишет:
Они летят крылатой стаей, Посланцы света и свободы, И слезы радости блистают В глазах казахского народа.(Перевод В. Виноградова).
Как и у его русских братьев — поэтов «Кузницы», у Сейфуллина мы обнаруживаем несколько отвлеченные, почти «космические» образы революционного переворота. Но за «крылатыми конями, штурмующими небо» нетрудно разглядеть и услышать трубы земной революции, пробуждающийся, расправляющий плечи народ.
Вскоре С. Сейфуллин убеждается в том, что Февральская революция, свергшая самодержавие, не дала казахским трудящимся подлинной свободы, и он решительно поддерживает линию большевиков, подготавливавших Октябрьский переворот. Это был первый и единственный из казахских поэтов, который с удивительной прозорливостью разобрался тогда в исключительно сложной социально-политической обстановке периода, разделявшего буржуазно-демократическую и социалистическую революции 1917 года.
С. Сейфуллин принимает активное участие в революционной борьбе за установление советской власти в Казахстане. Один из организаторов совдепа в Акмолинске, член Коммунистической партии с 1918 года, С. Сейфуллин с первых же дней Октябрьской социалистической революции становится ее пламенным певцом. В его боевых призывах, исполненных могучего революционного пафоса, слышится голос пробужденного народа. Вот почему стихи Сакена Сейфуллина за 1917–1919 годы — «В степи», «А ну-ка, жигиты», «Мой крылатый скакун», «Марсельеза казахской молодежи» и другие сразу стали боевыми песнями. Они шли из уст в уста; их пели в степи, часто не зная, кто их автор. Сейфуллину выпало счастье услышать свои стихи в виде народных песен, о чем мечтал В. В. Маяковский.