Шрифт:
– Ну что, кардинал, довольны? Может быть, теперь вы прекратите распускать порочащие всех нас слухи?
– Что?! – воскликнул кардинал. – Да вы… да я… У меня есть доказательства!
Кардинал вскочил на сцену, по которой ещё недавно скакал Скутер, и заорал:
– Послушайте все! У меня есть неопровержимые доказательства, что три недели назад в Париж приезжал герцог Бэкингем с целью убить Короля! Он же украл из дворца Жемчужину Дао! Я не знаю, как они сумели вернуть её обратно, может быть, это вовсе не Жемчужина, а подделка!
– Вранье! – воскликнул один из английских музыкантов, которые в это время расставляли инструменты на сцене. – Это кардинал украл Жемчужину, а мушкетёры и мои люди сделали всё возможное и всё невозможное, чтобы вернуть её, и как видите, они её вернули!
– Кто этот человек? – запаниковал кардинал. – Арестуйте его!
– Я – герцог Бэкингем! – сказал музыкант, снимая парик и отдирая фальшивую бороду от настоящей.
– Да, кардинал, как видите, мы вас обхитрили, – сказал Король. – Герцог прибыл в Париж вчера и дал против вас показания. У нас тоже есть свидетели. Вы обвиняетесь в преступлении против государства, месье Ришелье… – извините, не знаю, как вас по имени-отчеству. Ребята, арестуйте его за попытку похищения сокровищ короны чужими руками!
– С удовольствием, – сказал д’Артаньян, ошеломлённый таким поворотом событий.
– Вы сговорились! – воскликнул кардинал, поглядев на Короля с герцогом, которые дружно пожимали друг другу руки. – У Дюма такого не было! Рошфор, сделай что-нибудь!
Рошфор, которого уже окружили мушкетёры, начал оправдываться:
– А я что, я – ничего! Я вообще – тайный буддист, медитировал у себя во дворе, в саду камней, пока никто не видел! И вообще, я пытался помешать кардиналу украсть Жемчужину – я специально тогда напился, а потом икал и ржал во время свидания Королевы с герцогом, чтобы предупредить Её Величество…
– Рошфор, ну и сволочь же ты! – воскликнул кардинал, пока д’Артаньян с Лесли Нильсеном его вязали.
– Спокойно, кардинал, мы вас доставим в Бастилию, – сказал Лесли Нильсен.
– Да, там специально для вас уже камеру оборудовали, – усмехнулся Король. – Мы так здорово разрисовали её хипповскими рисунками! А чтобы темнота не помешала вам наслаждаться этим произведением искусства, мы даже провели в Бастилию электричество!
– Не-е-е-ет!!! – заорал кардинал, но его уже волокли из зала дзенские монахи и люди Робин Гуда.
– Слушайте, а я и не знал, что Король с герцогом всё заранее спланировали! – воскликнул д’Артаньян.
– А я знал, – сказал Лесли Нильсен. – Но молчал.
– Герцог, а как же вы Франции очутились? – спросил д’Артаньян.
– Так я ж с музыкантами приехал, – ответил герцог.
– Робин, а ты как здесь? – спросил д’Артаньян у Робин Гуда, который держал кардинала на мушке своего лука, пока мушкетёры его вязали.
– Ну, д’Артаньян, не одному же тебе путешествовать в теле сновидения! – ответил Робин Гуд. – Я вот тоже решил попрактиковаться.
– Вау, ну ты даёшь! – воскликнул д’Артаньян.
– Робин, как здорово, что ты приехал! – воскликнул Картуш, только что вошедший в зал. – А я-то уже соскучился по твоим выходкам!
– Я не понял, а настоящих музыкантов – что, не привезли? – спросил д’Артаньян.
– Как же, привезли! – рассмеялся герцог. – Ребята, давайте начнём бал! Конферансье, объявляй!
Новыйсумасшедшийбал
– Итак! – объявил конферансье, выйдя на сцену. – Сейчас перед вами выступит лорд Блэкмор из… из… из… Англии!
На сцену вышел лорд Блэкмор со странной гитарой в руках.
– Из Блэкмора я, – сказал лорд Блэкмор. – Здравствуйте все! Мы сегодня сыграем для вас кельтскую музыку, которая объединяет не только англичан и французов, но вообще, кого она только не объединяет! Эй, ребята, вы электрическую машинку подключили?
– Всё готово, лорд Блэкмор, – ответил человек, водрузивший на сцену непонятный металлический ящик с щётками, каким-то колесом, шестерёнками и ручкой. – Сейчас подключим вашу гитару!
Лорд Блэкмор достал моток медной проволоки, привязал его одним концом к струнам своей гитары, а другим – к непонятному ящику.
– Со мной ещё цыганский табор, – сказал лорд Блэкмор. – Эй, цыгане, на сцену!
И на сцену выбежали цыгане, кельтские барды, ещё какие-то музыканты, дзенские монахи и люди Робин Гуда.
– Да будет музыка! – крикнул лорд Блэкмор.
И началась музыка. Сначала зазвучали духовые инструменты – флейты, дудки, гобой и волынка, на которой играл настоящий шотландский хайлендер в юбке. Д’Артаньян отметил, что в одежде такого фасона ему будет легко покорить парижских дам, ведь все они охотницы до приключений и не видели прежде горячих шотландских парней. Затем зазвучали гитары, а потом лорд Блэкмор активизировал свой инструмент. Выглядело это так – человек с металлическим ящиком начал крутить ручку, металлическое колесо закрутилось, задевая щётки… Лорд Блэкмор начал играть на гитаре, потом по струнам побежали искры. Гитара начала издавать совсем другой звук, а длинные волосы лорда Блэкмора встали дыбом. Несмотря на это, лорд продолжал играть. Гитара издавала настолько необычные звуки, что все гости дружно начали колбаситься. Барабанщик отбивал ритм, волынки, флейты, гитары и скрипки выводили сложные мелодии древних кельтских гимнов, а звук гитары лорда Блэкмора заставлял ритмично дёргаться даже бывших сторонников бывшего кардинала. Ясновидящие могли заметить, что аура лорда Блэкмора, которого било током, светилась всеми цветами радуги, как у существа, достигшего нирваны.