Шрифт:
Младшая (вертит пальцем у виска): Совсем сбрендила?
Старшая: А вот сейчас посмотрим! (собирается открыть шкаф)
Младшая: Не открывай!.. Там мышь. Она туда залезла, а я её закрыла. Апа придёт — поймает.
Старшая: Мышь?! Она же все вещи сгрызёт! Достань её оттуда.
Младшая: Ага, сейчас!
Старшая: Ну давай её выпустим! Может, она вообще соседская — случайно забрела…
Младшая: Не открывай! Она же в темноте! Откроешь — она сослепу испугается и набросится!
Старшая: Слушай, но я всё-таки не хочу носить её объедки!
Посомневавшись, Старшая влезает на стул и распахивает шкаф.
Младшая(с визгом вскакивая на кровать): Мышь! Вон она!
Старшая(закрыв лицо руками): Убежала?
Младшая: Убежала…
Старшая (слезая со стула): Мерзость какая…
Дверцы шкафа, набитого висящей одеждой, так и остаются открытыми. Из комнаты у кухни появляется Аполлон — мужчина неопределённого возраста, с навеки виноватым лицом. Несмотря на высокий рост и довольно обширную фигуру, он производит жалкое впечатление. Ходит, ссутулившись, мелкими шажками, словно пытаясь быть как можно незаметнее. Под мышкой он несёт синюю папку. Просеменив к ширме, робко скребётся.
Аполлон: Девочки… Дочечки… Вы там шутите?.. Дочи… (заглядывает за ширму) А я думаю чего…
Старшая: Отчётность! (выхватывает у Аполлона папку) Апа, где ты это взял?
Аполлон: На полочке…
Старшая: «На полочке»! Я тут с ума схожу, а он… Чего ты на полочке-то шарился?
Аполлон: Я почитать взял… Приболел вот, дай, думаю, почитаю чего-нибудь….
Старшая: Это — отчётность! Моя! Чего её читать?
Аполлон: Так у нас и читать больше нечего…
Младшая: А ты чего не на работе?
Аполлон: Так приболел я…
Старшая: Я бегу, бегу, бегу. Всем — до вечера! (быстро уходит, прижимая к себе папку)
Младшая: А я думала, нет никого…
Аполлон: А я тут…
Младшая: Ну, иди, иди, спи.
Аполлон: Я спать не хочу.
Младшая: Иди! Отсыпайся!
Мягко, но настойчиво она выдворяет его за ширму. Потоптавшись, Аполлон бредёт обратно к себе. Младшая заглядывает в шкаф, раздвигает одежду. С краю висит огромная шуба, Младшая распахивает её. Внутри, вдев руки в рукава и поджав ноги, висит Барабанщик в нижнем белье.
Младшая: Жив? Пронафталинился, мышонок?
Барабанщик(вылезая): Спасибо, что не моль. Теплокровное, как-никак. (Ложится в постель) Что это было? Матушка?
Младшая: Сестра. Старшая. Ты лежишь на её месте. Только мы спим валетом.
Барабанщик: Симпатичная? Я не разглядел.
Младшая: Разглядывать нечего — ей уже 25.
Барабанщик: Ископаемое! Штаны ей мои не понравились…
Младшая: Ей вообще редко что нравится.
Барабанщик: Поэтому до сих пор не замужем?
Младшая(ложится рядом): Когда-то давно, лет 10 назад, у нас был сосед. Он иногда ездил в Столицу и привозил нам разные журналы. И Старшая, тогда ей было лет 15, втрескалась по уши в одного певца, о котором в тех журналах часто писали. Потом он трагически погиб, она через полгода об этом узнала, ревела страшно… И с тех пор никого не может полюбить. Наверное, ей кажется, что она ему изменит. А жена того певца, — я прочла потом в журнале, — через год вышла замуж за другого.
Барабанщик: Дура.
Младшая: Скорее — гадина!
Барабанщик: Да я о сестре твоей.
Младшая(бьёт его подушкой): Сам дурак! Она хорошая, просто несчастная. Бухгалтером работает. Никак не можем сбыть её с рук. Барабанщик: Может, через объявления попробовать?..
Из комнаты у кухни появляется Аполлон, подходит к ширме.
Аполлон(робко): Доча, что к чаю испечь?