Шрифт:
Стройная фигура волшебницы из рода Серебряного Древа возвышалась среди тонких струек дыма, вьющихся от затлевшей одежды, а огонь соединился в кольцо у нее над головой и начал, повинуясь ее воле, вращаться, ускоряя движение. Поднятый им ветер отбросил стрелы, и они в бессильной злобе взвились к небу и упали по сторонам. Когда же пот начал щипать ее веки и чуть ли не сплошной струей потек с подбородка, Эмбра выкрикнула заключительную фразу заклинания и резко вскинула руки.
Палуба под ее закопченными сапогами накренилась; вода пела свою угрюмую песню где-то под самыми досками. Девушка присела на корточки, чтобы не попасть под случайную стрелу, и следила прищуренными глазами, как порожденный ее магией гигантский огненный вихрь стремительно приближался к деловито изрыгавшей стрелы стене деревьев.
Вот огонь вломился в лес; жалко затрещали горящие ветки. Эмбра услышала лишь один-единственный протяжный испуганный крик, прежде чем ближний берег реки окутался огненной завесой, свет которой затмил разгоравшийся рассвет. Некоторое время она мрачно смотрела на стволы деревьев, торчавшие, словно черные пальцы, из сплошной стены, а потом заставила себя подняться на ноги, окинула взором палубу, посреди которой, шатаясь, стоял владелец лодки, раненный двумя стрелами, и нашла взглядом своих спутников.
— Плыви! — повелительно крикнула она надтреснутым голосом, увидев, как темная речная вода прикоснулась наконец своими длинными пальцами к палубе — послышалось шипение, и повалил пар.
Эмбра еще раз обвела взглядом лодку, содрогнулась, несколько раз моргнула и в обмороке опустилась на обугленные доски.
Сараспер, наблюдавший за всем происходившим, держась за обрывок леера, кинулся, спотыкаясь, к девушке по прогибавшимся доскам палубы. Под ногами у него хлюпала вода: судно продолжало погружаться, и река вот-вот могла смыть бесчувственную волшебницу за борт.
Добравшись до Эмбры, целитель пнул в сторону валявшееся рядом горлышко амфоры, схватил девушку за плечи и попытался поднять ее. Ему почти удалось усадить владычицу Серебряного Древа, но тут он сам поскользнулся, вцепился в свисавший с обугленных снастей клок тлеющей парусины, чтобы не упасть, и снова схватил девушку за плечи.
— Сараспер, — донесся до него голос откуда-то сзади.
Он прозвучал громче, чем казался в подземелье, когда старый целитель в одиночестве стоял на карауле. Старик застыл в неподвижности, продолжая поддерживать девушку.
— Да, вот оно, ее горло, прямо у тебя под рукой.
Сараспер весь похолодел изнутри и беззвучно проговорил, обращаясь к тому, что внедрилось в его разум:
— Ты называешь себя Предвечным Дубом, но я не ощущаю божественного грома. Кто же ты на самом деле?
— ТЫ ДЕРЗНЕШЬ ПРОТИВИТЬСЯ МНЕ?!
На сей раз это был оглушительный рев, от которого Сараспер покачнулся, голова у него закружилась, и целитель ощутил во всем теле гул от силы, овладевшей им.
— Я-а-а… — захлебываясь рыданиями, проговорил он, размахивая одной рукой, будто пытался отогнать неведомого противника, но тут яростный поток, вливавшийся в его тело, достиг горла, и Сарасперу вдруг стало невыносимо холодно.
— Пока что усади ее возле мачты, — приказал голос, и тело Сараспера задвигалось само, против воли целителя.
Голос, казалось, говорил еще и с кем-то другим, находившемся вдали…
— Видишь, под ногами лежит свайка [4] . Повернись так, чтобы ее никто не видел. Возьми ее и спрячь в рукав.
4
Свайка — такелажный инструмент в виде прямого или слегка согнутого деревянного или железного стержня, похожего на гвоздь, со шляпкой на одном конце и заостренный с другого конца. — Прим. перев.
Судно уже заметно перекосилось; правый борт поравнялся с водой. Тело одного из матросов, убитого наповал тремя стрелами, неожиданно покатилось по палубе и с громким всплеском свалилось в реку. Перед глазами Сараспера мелькнул навсегда разинутый в крике страха и боли рот, а лодка, влекомая течением, мгновенно оставила мертвеца позади.
Тело целителя передвигалось, повинуясь приказам таинственной силы, завладевшей его сознанием. Сараспер пробежал по поднявшемуся вверх левому борту с быстротой и ловкостью, какую никто не мог бы заподозрить в его хилом теле. Предвечный Дуб привел его на корму, где Краер и Хоукрил боролись с почти бездействующим рулем.
Квартирмейстер пытался срезать с румпеля кучу свалившихся на него канатов и кусков парусины. Сараспер остановился у него за спиной, выждал, пока Хоукрил отвлечется на звук падения тела еще одного из матросов, и со всей силы ударил Краера свайкой по голове.
Квартирмейстер пошатнулся от удара и начал было поворачиваться, но тут сознание покинуло его, нож выпал из ослабевшей руки, и тело Краера тяжело рухнуло на палубу. Хоукрил услышал стук упавшего кинжала и обернулся, однако Сараспер уже переместился и присел возле борта.