Шрифт:
— Думаю, мне тоже надо пойти, — это сказал Менион, снова поднявшись из-за стола. — Я пришел сюда с Шиа, чтобы лично удостовериться, что он добрался до Кальхавена в целости и сохранности. Мой долг перед ним выполнен. Но есть еще долг перед родиной и перед моим народом. Я обязан их защитить, любым способом.
— А что ты можешь нам предложить? — резко спросил Алланон, удивленный, что горец вызвался первым, до того, как его друзья объявили свое решение. Шиа и Флик были явно ошарашены этим неожиданным заявлением.
— Я лучший лучник Южной Земли, — спокойно ответил Менион. — Может, еще и лучший следопыт.
Алланон заколебался и поглядел на Балинора, который только пожал плечами. На мгновение взгляды Мениона и Алланона встретились, два человека как будто оценивали друг друга. Горец холодно улыбнулся суровому страннику.
— Почему я должен отчитываться перед тобой? — бросил он.
Алланон почти что с любопытством поглядел на него, гробовая тишина воцарилась в комнате. Даже Балинор потрясенно отступил на шаг. Шиа мгновенно сообразил, что Менион зачем-то нарывается на неприятности и что все за столом, кроме трех друзей, знали о загадочном Алланоне что-то, чего не знали они. Испуганный долинец быстро взглянул на брата. Обычно румяное лицо Флика теперь было бледным от одной только мысли о противоборстве Мениона и Алланона. От отчаянного желания избежать неприятностей Шиа неожиданно осмелел. Он встал и кашлянул, прочищая горло. Все повернулись в его сторону, и долинец страшно смутился.
— Ты хотел что-то сказать? — прямо спросил Алланон.
Мысли Шиа отчаянно метались, он знал, чего от него ждут. Долинец опять посмотрел на брата, тот силился изобразить кивок, означающий, что он, Флик, согласится с любым решением. Шиа опять откашлялся.
— Раз уж я ухитрился родиться не в той семье, мне лучше довести это до конца. Я, и Флик, и Менион — мы идем в Паранор.
Алланон выдавил слабую улыбку, хотя в душе был очень доволен юным долинцем. Шиа нужны сила и решимость даже больше, чем всем остальным. Он — последний наследник Дома Шаннары. Как странно, что судьба народов зависит от таких случайностей: кто в какой семье родился.
Расслабившись, Менион Лия опустился на стул, едва слышный вздох облегчения сорвался с его губ — горец мысленно поздравил себя. Он умышленно рассердил Алланона, тем самым заставив Шиа прийти на помощь и согласиться идти в Паранор. Это была рискованная авантюра: склонить Шиа к мысли, что он, Менион, идет с ними. Ему повезло. А повезет ли им всем в предстоящем походе?
Глава 9
Подставляя разгоряченное лицо прохладному ночному ветру, Шиа молча стоял на темной площади у Зала Собраний. Флик не отходил от брата, Менион лениво прислонился к высокому дубу. Совет закончился, и Алланон попросил трех друзей подождать его на улице. Вместе со старейшинами дварфов он дорабатывал план обороны против ожидаемого вторжения из верхнего Анара. Балинор тоже остался с ними: надо было согласовать оборонную тактику прославленного Пограничного Легиона в Каллахорне с планами армии дварфов в Восточной Земле. Выйдя из маленькой душной комнаты в свежую прохладу ночи, Шиа почувствовал облегчение. Теперь он мог обдумать свое поспешное решение идти в Паранор. Долинец понимал и знал, что Флик тоже понимает — им не удастся избежать участия в неминуемом сражении за Меч Шаннары. Конечно, они могли бы отсидеться в Кальхавене, в этой удивительной стране, вдалеке от всех, кто их знает и кого знают они, и со временем о них бы забыли все, кроме дварфов. Но этот путь добровольного затворничества был для долинцев хуже всего, даже хуже, чем смерть от руки злобных врагов. Впервые Шиа наконец осознал, что должен раз и навсегда принять тот факт, что он больше не просто приемный сын Карсада Омсворда. Он — наследник эльфийского Дома Шаннары, потомок королей и хозяин легендарного Меча. И хотя Шиа очень бы хотелось, чтобы все было иначе, сейчас он должен принять свою судьбу.
Он посмотрел на брата — Флик стоял, опустив глаза, погруженный в какие-то тягостные раздумья, — и остро почувствовал грусть при мысли о его преданности и верности. Флик действительно очень храбрый и любит его, но он тоже не готов к этому неожиданному повороту событий, который заведет их в самое сердце враждебной страны. Шиа не хотелось, чтобы брат участвовал во всем этом, но ведь Флик никогда не бросит его, пока чувствует, что может хоть чем-то помочь. Может, все же удастся уговорить Флика остаться здесь или даже вернуться в Тенистый Дол и рассказать отцу обо всем, что с ними приключилось. Однако Шиа тут же отбросил эту мысль — Флик не повернет назад. Что бы ни случилось, он пойдет до конца.
— Было время, — тихий голос Флика ворвался в его мысли, — когда я думал, что проживу всю жизнь тихо, в уединении Тенистого Дола. А теперь получается, что я здесь участвую в попытке спасти человечество.
— Ты думал, мое решение будет иным? — спросил Шиа, помедлив.
— Нет, так я не думал. — Флик покачал головой. — Но помнишь, о чем мы говорили, когда шли сюда: есть вещи, которые не поддаются не то что нашему контролю, но даже пониманию. Ты и сам видишь, что мы не властны над тем, что сейчас происходит с нами.
Он замолчал и посмотрел в глаза Шиа.
— Ты сделал правильный выбор. И что бы ни случилось, я буду с тобой.
Шиа широко улыбнулся и положил руку на плечо брата — именно это он и ожидал услышать от Флика. Сейчас эти слова нужны были ему больше всего на свете. К ним подошел Менион, и долинец повернулся к нему.
— Наверно, ты считаешь меня настоящим болваном после всего, что случилось сегодня, — резко заговорил горец. — Но этот болван полностью солидарен со стариной Фликом. Что бы ни случилось и кто бы ни встал на нашем пути, будь то смертный или призрак из мира духов, мы встретим его все вместе.
— Ты разыграл эту сцену, чтобы Шиа согласился идти, ведь так? — сердито выпалил Флик. — Я никогда не видел столь подлого трюка.
— Это не важно, Флик, — коротко оборвал его Шиа. — Менион знал, что делает. И он сделал правильно. Теперь надо забыть все наши прошлые разногласия и держаться вместе. Для нашей же собственной безопасности.
— Мы пойдем вместе, и всю дорогу он будет мелькать у меня перед глазами, — едко ответил Флик.
Внезапно дверь Зала Собраний открылась и показался Балинор, его фигура четко вырисовывалась в свете горящих внутри факелов. Он оглядел троих друзей, стоящих прямо перед ним в темноте, потом закрыл дверь и, улыбнувшись, направился к ним.