Шрифт:
Рационализаторские предложения подавались начальнику цеха или мне. Я их рассматривала и давала главному инженеру заключение о целесообразности предложения. Если предложение принималось для внедрения в производство, я делала "техническое оформление", т.е. рассчитывала и вычерчивала. После этого инженер по организации труда рассчитывал, какую пользу оно приносило и сколько нужно заплатить автору.
Иногда гл. инженер или начальник цеха пытались воспользоваться рац. бюро для награждения или поощрения работников, без законного к тому основания. Недавно у меня был такой случай: приходит ко мне наш электротехник и говорит:
— У меня есть рац. предложение и гл. инженер считает его полезным. На макаронных сушилках моторы, приводящие в движение вентиляторы, не загружены полностью, я изменил угол лопастей вентилятора и они стали посылать в сушилки больше воздуха, моторы загрузились полностью и процесс сушки ускорился на пару минут.
— А зав. производством позволил ускорить процесс сушения? (Если макароны сушить очень быстро, они трескаются.)
— Позволил.
— Послушайте, тов. Киропьян, вы зав. электрохозяйством, это ваша прямая обязанность следить, чтобы моторы работали на полную мощность и лопасти вентилятора были под правильным углом. Какое же это рационализаторское предложение?
Он страшно разозлился:
— Это не мое дело менять конструкцию.
— Если бы вы доложили гл. инженеру, что моторы не загружены полностью, он дал бы вам указание изменить наклон лопастей вентилятора или поставить новые вентиляторы.
— Вот как вы поощряете рационализацию, я расскажу об этом где надо! — сказал он и ушел.
На другой день гл. инженер спросил меня:
— Что, Киропьян подавал вам рац. предложение?
— Подавал, но я не считаю это рац. предложением, — и я объяснила, почему.
— Зачем вы придираетесь, В. А.? Человек сделал улучшение, дал фабрике добавочный доход, почему не дать ему за это пару сотен рублей? У него семья, жалованья не хватает.
— Николай Николаевич, ведь не только мы с вами понимаем, что это "липа". Я напишу, что предложение полезное и подлежит оплате, а потом меня спросит директор или, еще хуже, спецотдел: на каком основании я разбазариваю государственные деньги? Дело может дойти до ГПУ, скажут, что я получила взятку.
— Так уж и до ГПУ!
— Возможно, до ГПУ. Предложите директору премировать его за это как стахановца.
— Директор еще больше вас боится ГПУ, да еще и партбюро вдобавок!
Рационализаторские предложения вносились и в моей собственной семье: у Наташи был грипп и после гриппа остался небольшой кашель. Я ходила с ней к врачу и доктор прописал ей анисовые капли, десять капель в воде через каждые четыре часа. Выпив их несколько раз и почувствовав облегчение, она заметила: "Какие хорошие капли!"
Вечером, когда я готовила ужин в кухне, я услышала, что Наташа вдруг сильно закашлялась и, прибежав в спальню, увидела покрасневшую от напряженного кашля дочку и полупустой пузырек с лекарством на полу.
— Боже мой, что случилось? — я увидела, в чем дело и немедленно дала ей выпить теплого молока.
Когда Наташа немного успокоилась, она объяснила:
— Мне опять захотелось покашлять и я выпила лекарства.
— Прямо из пузырька? Почему ты не попросила меня?
— Ты даешь понемногу, я не думала, что оно задерет мне горло.
— Что же ты думала, мне жалко дать тебе много лекарства? Я не даю помногу, потому что это опасно.
— Я ничего не думала, мне больно кашлять.
Когда Сережа пришел домой, я рассказала ему, что случилось.
— Не знаю, как ей объяснить, что это опасно?
— Объяснять много нечего, нужно прятать лекарство, чтобы она не могла достать.
— Я прячу, но иногда можно забыть.
— Сегодня я расскажу ей сказку, как одна девочка выпила сразу все лекарство и что от этого случилось.
Сережа почти каждый вечер рассказывал Наташе сказки. Слушая его сказки, я дивилась, какое у него было сильное воображение. Он иногда рассказывал очень долго и всегда интересно. В его сказках участвовали злые и добрые феи, животные, дети, а чаще всего любимая героиня Наташи — дама, "вся усыпанная драгоценными каменьями". За свою жизнь Наташа видела очень мало драгоценных камней и мне была непонятна ее любовь к драгоценностям. В сказках она всегда требовала самого подробного описания туалетов дам и кавалеров и Сережа не скупился на краски. Когда он кончал описание туалетов, она требовала подробностей:
— А что было у дамы на голове?
— На голове у нее была корона с сиявшими, как звезды, алмазами.
Появление "дамы" всегда было драматично. Я жалела, что не знала стенографии и не могла записывать его сказок. Когда Сережи не бывало дома, или он бывал занят, рассказывать сказки выпадало на мою долю, но я ничего не выдумывала, а просто читала ей книгу.
Умер муж моей сестры, Савва. Болел он очень долго, я думаю, больше года. Долгое время он не обращал внимания на свою болезнь, в последнее время у него были большие неприятности по службе: арестовали его начальника в управлении ж-д и ему временно предложили его заместить, так что, как говорил Савва, ему некогда было болеть! Когда боли сделались непереносимыми, он обратился к врачу и его немедленно положили в больницу. Оказалось, у него обнаружили сильно запущенный рак желудка и из больницы он уже не вышел. И вот, когда Савва лежал в больнице, арестовали еще нескольких из его сослуживцев и агент ГПУ несколько раз приходил в больницу его допрашивать. Доктора также допрашивали: не симулирует ли Савва свою болезнь?