Шрифт:
В словах месье Трюффо было столько горечи, что Альфред тотчас понял: этот человек искренне переживает за судьбу родины.
– Они добрались до меня, – тяжело вздохнул Альфред. – Я так и думал. Подозреваю, ничего хорошего меня не ожидает. Заключение под стражу и интернирование?
– Хуже, – удрученно покачал головой месье Трюффо. – За те годы, что я работал вместе с вами, месье Вайнгартен, я убедился в том, что вы чрезвычайно порядочный и высокоморальный человек. Поэтому пришел предупредить: нацисты хотят вас уничтожить и завладеть всеми деньгами – как банка, так и вашим состоянием.
– Да, ради такого огромного куша они пойдут на все, – мрачно заметил Альфред.
Ему сделалось страшно – не за себя, за сына. И только затем он подумал о дочери и сестре, находящихся в Америке. Ну, им-то ничего не грозит! О, если бы все было наоборот: он с Джошуа оказался за океаном, а Эмма и Вера остались в Париже. С последними ничего бы не произошло, потому что нацистам они неинтересны. Им нужен хозяин банка и владелец одного из самых крупных европейских состояний Альфред Вайнгартен!
– Кто-то в Берлине имеет на вас зуб, причем это связано не только с вашей... с вашим происхождением, – сказал месье Трюффо. – Вы понимаете, чем грозит для вас и в особенности для Джошуа немилость со стороны нацистов? Одним словом, у вас имеется одна возможность спастись – бежать!
– Но как? – спросил Альфред. – За моим домом установлено наблюдение, и стоит мне выйти из особняка, как тотчас возникают несколько шпиков.
– О, вам не стоит беспокоиться! Я уже все организовал – вы с сыном сможете покинуть Париж и добраться до побережья, где ожидает яхта, на которой вас переправят в Англию. А оттуда, если пожелаете, вы сможете добраться и в Америку.
Альфред тепло обнял месье Трюффо и воскликнул:
– Вы – настоящий друг! Я знаю, вы рискуете очень многим, в том числе своей свободой и жизнью, однако все же помогаете мне и сыну. Как мне только отблагодарить вас...
Месье Трюффо рассмеялся:
– Но не могу же я оставить вас в беде! Что же касается вашей благодарности, то я делаю это совершенно безвозмездно. Любой порядочный человек поступил бы на моем месте точно так же. Одна мысль не дает мне покоя, месье Вайнгартен. Часть активов банка все еще находится во Франции, и немцы вот-вот наложат на нее лапу.
– Я тоже размышлял об этом, – кивнул Альфред. – Я все искал человека, которому мог бы довериться, и... и нашел его в вашем лице. Я сделаю вас номинальным директором банка, вы получите генеральную доверенность и станете для нацистов владельцем всех активов. Против вас они не плетут интригу, вы чистокровный француз, поэтому после того, как немцы проиграют войну, вы сможете вернуть мне деньги, а до того сможете ими управлять.
Месье Трюффо покраснел:
– Чрезвычайно польщен вашим доверием, однако не могу согласиться на это. Банк – детище вашей семьи, и я не посмею стать его владельцем, хотя бы и для отвода глаз.
И все же после получаса бурных споров месье Трюффо с явной неохотой согласился на подобный трюк. Вечером в особняк пожаловал нотариус, который завизировал необходимые бумаги.
– А теперь нужно подумать о вашем побеге, месье, – заметил Трюффо. – Далее откладывать нельзя. Вы и Джошуа покинете Париж под покровом темноты, за городом вас будет ждать автомобиль. Я раздобыл бумаги для вас и вашего сына – разумеется, поддельные, а также пропуск через немецкие заставы.
В начале третьего ночи Альфред разбудил мирно спящего Джошуа. Поцеловав сына и взяв его на руки, сказал:
– Мы направляемся в Англию, и там нас ждет совсем другая жизнь.
Отец и сын незамеченными покинули французскую столицу. На окраине их ждал черный автомобиль, который рванул с места тотчас же, как только Вайнгартены оказались на заднем сиденье.
Им дважды пришлось останавливаться: немецкие патрули проверяли документы. Каждый раз Альфред боялся, что их развернут назад, однако этого не произошло: выправленные месье Трюффо документы позволили беспрепятственно передвигаться по оккупированной Франции. На всякий случай Вайнгартен накрыл спящего сына пледом – немцы не должны были заметить, что у мальчика темная кожа.
И вот показалось море – Альфред и Джошуа были почти у цели, находились в небольшом приморском городке. Отец и сын остановились в крошечной гостинице, хозяйка которой передала им письмо. В нем находилась записка, гласившая: «23 часа, сегодня». И прилагалась карта, указывавшая, где будет ждать шхуна. Альфред еле сдерживал нетерпение – он с сыном вот-вот покинет Францию и окажется в Англии! Оттуда при первой же возможности они отправятся в Америку.
Вечером отец и сын покинули гостиницу через черный ход и направились к берегу. Днем Альфред побывал там и отыскал небольшую, укрытую с трех сторон высокими скалами бухту, где их и должна была ожидать яхта.