Шрифт:
– Конечно, – согласился муж, – обязательно отпусти.
Малика повернулась, чтобы идти.
– Как ваша Айтен добирается домой? – поинтересовался Резо, отсюда ведь до деревни километров пять, не меньше?
– Пешком, – пояснил Максудов, – она ходит пешком и ничего не боится. Ее здесь все знают и уважают. Вы не смотрите, что она такая худая и похожа на девочку. Ей уже за пятьдесят. И она мать четверых сыновей. Все выше меня ростом и настоящие пехлеваны. И еще у нее восемь братьев. Можете себе представить? Вся деревня состоит из ее родственников.
– И она поэтому не боится, – понял Резо.
– Она вообще ничего не боится, – весело ответил Максудов, пусть только кто-нибудь попробует ее обидеть, и здесь сразу появятся восемь ее братьев, двадцать с лишним племянников и четыре ее сына с мужем. Можете представить, какая это армия разгневанных родственников! Она может взять штурмом полицейское управление Измира, если захочет. Ведь у нее еще есть несколько десятков кузенов и кузин, которые тоже живут в деревне.
– Она представитель целого клана, – усмехнулся Резо, – тогда все ясно.
Максудов снова поднял свой бокал.
– А теперь за наших женщин. За наших любимых жен, матерей, сестер, дочерей, внучек. Пусть мы всегда будем рядом с ними, а они всегда рядом с нами. Так было и пусть так всегда будет. За здоровье наших женщин.
Мужчины поднялись и выпили стоя. Через полчаса, когда принесли кофе и чай, Максудов наконец поднялся из-за стола и вместе с Самедовым пошел туда, где был привязан приготовленный на шашлык черный баран.
Резо отказался идти с ними. Ему не хотелось смотреть на то, как будут резать барана. Дронго тоже отказался. Малика убирала со стола, и Эка поднялась, чтобы ей помочь. Когда они вышли, Дронго остался вдвоем с Резо.
– Вы действительно вошли случайно в свою комнату, – добродушно осведомился Резо, – или так было задумано по вашему сценарию?
– Меня привела туда хозяйка дома, – пояснил Дронго, – я даже не знал, что там кто-то есть.
– И поэтому принесли ее домой на руках, – усмехнулся Резо, – не рассказывайте мне сказки, господин эксперт. Это не та женщина, с которой можно флиртовать. Она сразу укладывает мужиков в постель. Сразу и надолго.
– Вас тоже уложила? – шепотом осведомился Дронго.
– Какая разница, – рассудительно ответил Резо, – я говорю вообще о ее отношениях с мужчинами. Она достаточно свободна и независима.
– Это я уже понял.
– Вот и прекрасно. Моя жена терпит ее присутствие только потому, что в свое время у нас была несколько иная, обратная ситуация. Но все это осталось в прошлом.
– Зачем вы сюда приехали? Я ведь видел, что ваша супруга не хотела сюда лететь.
– Она не любит Лену Квитко и не хотела с ней встречаться, – пояснил Резо. – Но нам нужно было обязательно сюда прилететь. Мы ведь открываем представительство своей компании на Украине. И Николай нам многое может подсказать, помочь, познакомить с нужными людьми. Поэтому мы прилетели сюда, чтобы обо всем договориться.
– Почему вы все так не любите его сестру?
– Не знаю. Я лично к ней отношусь с большим уважением, и она мне нравится. Своей непосредственностью, открытостью, своей какой-то внутренней свободой. Но остальные... Как мне иногда кажется, Малика считает, что Лена была любовницей ее супруга. Эка, по-моему, подозревает в этом меня. А над Самедовым Лена просто издевается, и я уже давно боюсь, что однажды он взорвется и скажет этой особе все, что он о ней думает. Но пока все нормально.
– Нужно просто предложить Николаю никогда не привозить ее на ваши собрания. Раз ваши супруги так нервно реагируют на ее появление рядом с вами.
– Возможно, вы правы, – согласился Резо, – но теперь уже все равно поздно все это обсуждать. Все равно мы ее больше не увидим до отъезда. А если нам повезет, то мы быстро проведем завтра совещание. Хотя с Максудовым всегда трудно договариваться. Он увертливый, как змея, сумеет оговорить особые условия.
Послышалось блеяние. Очевидно, шли последние секунды жизни барана. Резо прислушался.
– Несчастный баран, – мрачно сказал он, – жил и радовался жизни, пока кто-то другой за него не решил, что он должен умереть. И сейчас Сарвар Максудов исполнит роль палача.
– Он часто так делает?
– Да. Он и у себя в Ташкенте устраивал подобные трюки. Мне вообще трудно смотреть, как режут несчастное животное. А он еще может освежевать мясо за неполные полчаса. В общем, из него получился бы прекрасный мясник, хотя как президент компании он тоже хорош.
Дронго вздрогнул. Как будто смерть черного барана могла стать прелюдией. Прелюдией к настоящей трагедии, когда жертвой убийцы должен был стать один из присутствующих.