Тимуриды Люда и Игорь
Шрифт:
Я медленно проехала, намереваясь под шумок выехать на трассу и слинять отсюдова.
Но мотор чихнул и вырубился.
– Жигуль! Жигуль! Жигуль! – несся просто безумный рев.
Я сидела в машине, не зная, что делать и как отсюда удрать.
Видя, что я сижу и не выхожу, что двери машины не открываются, голос в микрофоне встревожено замолк.
– Наверное, водитель ранен, – взволнованно сказал он. – Еще бы, пройти такое и победить! На машине живого места нет! Врачи!
К машине бросились санитары.
Трибуны на мгновение замерли.
Они вскрыли дверь.
На трибунах не было слышно ни дыхания – тишина мертвая, и сотни тысяч глаз в упор.
Я выпрыгнула сама из машины и встала на шатающуюся землю, откинув волосы с глаз.
– Это женщина!!! – потрясенно ахнул голос, и тут же безумно заорал, тут же потонув в безумном, нечеловеческом восторженном крике, аханьи и вое трибун. – Она женщина!!!!
Что там творилось, и передать было невозможно. Это был безумный тонкий визг миллионов людей.
Меня обнимали и целовали...
– Первым пришел зеленый жигуль с Королевой Трассы!!!! – вопил микрофон в упоении. – Абсолютная и неповторимая Королева Трассы!!!!
Ко мне рвались обезумевшие журналисты, меня щелкали и снимали камерами, кто-то орал вопросы.
– Первым оказалась женщина... Вторым... – сказал голос в микрофоне, оглядываясь, и я уже видела, что он ищет машины на трассе. – Вторым... Вторым... – я заметила, что диктор на трибуне запнулся, внимательно наблюдая, как мужик изо всех сил толкает один в гору вышедшую из строя гоночную иномарку. Но там был слишком крутой подъем. Наконец, гонщик не выдержал, и, отпустив, сел у машины, зарыдав. Так и не дотянув до финиша. – Вторым... Вторым... Никого больше не осталось... – трагично и растеряно закончил голос.
И заорал:
– Она первая и единственная!!!!
Все взорвалось. Шум, вой, визг и ад.
– Итак, гонку без правил выиграл болид “жигули” с пилотом женщиной! – под общий писк закончил комментатор. Я закрыла уши, ибо этого выдержать было невозможно. Глаза мне ослепили до этого сотнями вспышек. Когда иступленно визжит почти сто тысяч человек, пытаясь вцепиться в тебя руками или хоть дотронуться, а обезумевшая охрана еле сдерживает их, это ужасно.
Глава 11.
Меня закидывали цветами, пытались прорваться, что-то безумно кричали со всех сторон, ко мне тянулись руки, пытаясь оторвать кусок одежды...
– Скажите, вы не хотели бы участвовать в нашем шоу киллеров “Выживает только один подонок”? – бешено выл какой-то комментатор с камерой на шее. – Мы платим за выигрыш еще больше!!!
– Нет! – шокировано дернулась я.
– Скажите, где вы научились так водить?! Вы мастер спорта по нетрадиционному вождению?! – кидал через головы второй, отчаянно щелкая меня и пытаясь прорваться ко мне.
– Нет! – дернулась я в другую сторону, уловив слово “нетрадиционные”.
– Хотите ли вы быть пилотом Феррари на гонках со смертью? – отчаянно вопил третий.
Я шатнулась в третью сторону.
Охрана упорно теснила их в сторону.
Я оглянулась на машину, и поняла, что окна в ней не закрываются. Ибо их нет вместе с дверьми. В такой толпе они вытащат последние фрукты из сумки, которые еще остались для мужа и принцессы, ахнуть не успеешь. И потому я забрала сумки с собой.
– Да оставьте вы их! – сказал вылезший из подъехавшего трейлера-эвакуатора механик. Кто их тронет!
Но я вспомнила про дурацкие пачки в сумках, и мне стало неловко. Черт знает что подумают, мне стало так стыдно до слез.
– Нет! – сказала я, прижимая и с трудом поднимая сумки. – Я лучше так... И направилась тяжело к выходу.
Машина отъехала. Я проводила ее взглядом.
– Чего вы так на нее смотрите? – спросил комментатор, подходя ко мне с микрофоном.
– Пытаюсь запомнить... – чуть не со слезами сказала я, смотря на свою первую машину.
Трибуны взорвались смехом.
– Она мне дорога, как память... – опять сказала чуть не плача и зная, что у меня больше нет денег на машину.
Трибуны опять смеялись.
– Какую машину вы водите в обычной жизни...
– Стиральную... – горько ответила я.
– Теперь вы будете водить Феррари! – закричал тот же голос. – Фирма Феррари представляет всем эксклюзивную гоночную модель ручной сборки... Это приз! Тридцать два цилиндра...
– Сколько? – шокировано перебила совсем невежливо я. – Это сколько ж она будет есть бензина?