– Неважно, зато у нее любая мощность в кармане, и с места она прыгает так же, как и на скорости... – счастливо ответил комментатор. – Вы же на яхте ездите?

– Езжу... – растеряно протянула я. – Стараясь, сообразить, видела ли я яхту на рисунке...

– Ну вот... Будете ездить как на яхте... Она берет столько же...

Я не знала, сколько берет яхта.

– А под парусом? – спросила я.

Трибуны опять взорвались смехом.

– У нее корпус из того же металла, из которого делают космические корабли... – счастливо продолжил комментатор. – Два суперкомпьютера, корпус, который выдерживает прямое попадание из пушки, бар; упрощенная навигационная система с голосом, которая позволяет обходиться без лоцмана; четыре радара и один выдвижной на крыше, который позволяет отображать на компьютерной карте расположение соперников; система ночного видения для пилота, полупроводниковые фары, светящие в десять раз ярче галогенных, выдвижной лазерный прожектор, светящий на десять километров... Сдвоенные задние колеса, своя система на каждое колесо, как в машинах высокой проходимости, большие колеса при изменяемой компьютером высоте подвески, позволяющие на ходу автоматически превращать машину в джип. Компрессоры, постоянно подающие воздух в колеса, даже если они пробиты; второй мотор сзади, дающий возможность продолжать гонку при повреждении мотора спереди... Изображение каждого колеса на экранах для визуального контроля поворота колес по отношению к машине, выводы видеокамер на четыре удобно расположенных экрана, позволяющих полностью контролировать другие машины сзади и с другого бока, и из невидимых для просмотра водителя зон. Титановые пластины везде, где корпус может соприкасаться с асфальтом при переворотах... Титановые рельсы-полозья на крыше и на боках, покрытые особым скользким сплавом, при опрокидывании на бок или на крышу позволяющие сохранить жизнь и машину... При опрокидывании машина лишь проедет на них... Но, чтоб избежать опрокидывания на самых крутых поворотах, в машине есть специальный сбалансированный вертикальный цилиндр-маховик большой массы, который, как гироскоп, при раскручивании до нескольких десятков тысяч оборотов в секунду, просто не дает машине опрокидываться при любых поворотах на большой скорости... Повышенная прочность креплений и десятикратный запас прочности обеспечивает абсолютную надежность, а трех кратное дублирование абсолютно всех необходимых блоков и их расположение в разных точках машины позволяет получить абсолютную надежность... Самолетный двигатель с лопастями, установленный сзади, позволяющий создавать особую область разряженного давления и временно мгновенно развивать скорость до семисот километров в час по ровной трассе... Особенно в тех случаях, где нет сцепления с колесами или требуется мгновенный всплеск скорости... Два чудовищной толщины рельса из суперсплава внутри вдоль машины со всех сторон, абсолютно гарантирующих невозможность сминания корпуса при ударе. Ее невозможно смять... Неразбиваемые пуленепробиваемые стекла особой прочности в пять сантиметров толщины из пластика, который используют в оптике для неразбиваемых очков... Выдвижные титаново-кевларовые пластинки, которые полностью закрывают стекла при необходимости одним нажатием кнопки, и ходящие в тех же пазах, что и стекло. Специальный джойстик автоматического управления сбоку от руля, который позволяет упрощенно управлять машиной при ранении одной рукой... И наконец, – он широко счастливо по-американски улыбнулся, от того, что понял правильно, что любят русские, – мы учли пожелания русских товарищей и поставили вместо бампера по всей машине русский рельс!!!!

Раздались аплодисменты.

– А что, президент от нее отказался? – наивно спросила я.

– Нет-нет!!! – вскричал представитель фирмы. – Просто для президента пришлось сделать больше бар и добавить места для шестнадцати девушек! Мы принимаем заказы и у нас можно заказать такую машину каждому из вас! – радостно сказал представитель Феррари, обращаясь к богатым любителям экстремального спорта. Ибо, как я поняла, билеты сюда стоили не дешево. На него тут же посыпались предложения заказов.

– И все это при элегантном гоночном дизайне! – крикнул представитель фирмы. – Внешне она просто супер-Феррари с серебряной фигуркой на капоте!

Все захлопали.

– Вот вам документы и ключи...

– Спасибо... – растеряно закивала я, засовывая их в сумку с помидорами. И растеряно спросила, тронув его за рукав. – Простите, а она ездит?

Хохот потряс трибуны.

– Чего вы смеетесь! – обиделась я. – Такие вещи нужно выяснять сразу, чтоб не было потом разочарований...

Они опять хохотали.

– А теперь миллиоооон!!! – заорал в микрофон ведущий.

Все затопали и зааплодировали стоя.

Мне принесли одну громадную банкноту номиналом в миллион долларов. Что цифры было видно с трибун.

– Да... – сказала я... – А теперь разменяйте...

Трибуны опять грохнули.

Громадная скульптура из серебра, которую притащили два мужика, и от взгляда на которую у меня заслоняло от дрожи мозги, заслоняла меня так же от толпы.

– Это... – сказал мне подошедший человек, – мое произведение!

Я напряженно вглядывалась в скульптуру. Красивый мускулистый парень накалывал палочкой червяка. Как на монетках.

– Это известный сюжет... – объяснил он мне тихо.

– Терминатор накалывает на вилы гадюку? – радостно догадалась я.

Он ахнул.

– Это русский сюжет... – затравлено сказал он. – Это змий...

– Иванушка наколол Змея Горыныча! – захлопала в ладоши я, закричав от восторга на весь зал.

Зал лег.

– Успокойтесь, мастер, – подошел к нему комментатор. – Она просто получила сотрясения мозга. Но мы то с вами знаем, – решил он блеснуть интеллектом, – что это Каин закалывает Авеля!

Зал стонал под лавками.

И тут к нам подошел запыхавшийся мужик.

– Слушай, бля, жена спрашивает, – с раздражением сказал, развязывая галстук, – почем Шварцнегер с палочкой, ни у кого из наших такого нет, такой курьез, блин...

Поскольку все это попало в микрофон, то люди под лавками выли.

А я заметила, что к трибуне подбирается странный парень с рюкзачком. Только он как-то его держал странно. И потому я упала за пьедестал первая, когда пули начали с треском крушить его.

Сильно толкнув ногой, падая, из положения лежа Шварцнегера в пьедестал.

Шварцнегер ловко и тихо рухнул головой вниз, тюкнув точно в голову хладнокровно пробиравшегося ко мне человека.

Я же лежала за пьедесталом, косясь одним глазом, такая меркантильная, на сумки, чтоб их не украли.

Сбоку показался охранник.

– Он ушел? – вжавшись в пьедестал, спросила я.

– Вставай, он уже ушел! – мрачно сказал охранник.

Я осторожно выглянула глазком за пьедестал. Потом вторым.

– Он где? Покажи в какую сторону он ушел!? – строго потребовала я, так и не высунувшись.

Охранник показал рукой вниз.

Я еще осторожно выглянула. Труп лежал внизу. Задавленный.

Кто-то уносил мои сумки...

– Эй, – заорала я, выскочив, как бешенная. Я заметалась. Плакали мои помидоры среди белого дня.

Я ринулась за ним, но упала.

Запнувшись ногой о камень. Человек уходил. Заплакав горючими слезами, я нащупала этот камень, и, в изнеможении, встав, швырнула камень вслед.